Страница 133 из 138
— Прямо как семь лет назад, — проговорил он. — Только роли поменялись.
— Разве? — послышался голос Таринора. — Меч снова у меня в руках, а корона снова на голове у безумца.
— А рядом с тобой тот, кто сядет на трон? И тоже однорукий.
— Мне не нужен трон, — возразил Дэйн Кавигер. — Ваша дочь станет лучшим правителем. Лучшим, чем вы когда-либо смогли бы стать.
— Так ей говорят. Так говорили и мне. Так говорят все, кто мечтает занять тёплое место у трона..
— Всё кончено, Эдвальд! — перебил его Таринор.
— Для меня, — сказал король и вздохнул. — Но в мире всё останется по-прежнему. Боги, люди.. Искры, что летят из-под молота судьбы и гаснут на холодном ветру..
— Прибереги оправдания для дочери..
— Мне нет оправдания. Но раз уж мне всё равно конец, вы ведь не откажете грешнику в последней исповеди? Я совершил самую страшную ошибку, которую только может совершить правитель: прислушаться не к тем голосам. Семь лет назад я прошёл долгий путь, и часть его ты преодолел со мной, Таринор. Ты видел, как я достиг своей цели, но знаешь, что я ощутил, когда достиг её? Когда поднял голову Альберта Эркенвальда и вышел с ней на балкон?
Ответа не последовало. Король печально вздохнул.
— Пустоту. Та буря в моей душе.. Я принимал её за жажду справедливости, кто-то называл её жаждой мести.. Но всё это было лишь желанием вернуть сестру. С тех пор, как я потерял Мерайю, моя душа стенала под гнётом вины. Я винил себя, что не был достаточно настойчив, что не нашёл в себе решительности пойти против короля раньше. Что мне не хватило сил. И все последующие годы я пытался найти силу во власти, что свалилась на меня..
— Свалилась? — горько усмехнулся Таринор. — Ты забрал её с удовольствием.
— Ценой этой власти оказалась гибель сестры! — король повысил голос, чуть обернувшись, но тут же отвернулся к окну. — Это страшная цена, которую я заплатил вперёд. Против своей воли. Я был обязан забрать то, что за неё причитается. Чтобы смерть Мерайи имела хоть какой-то смысл.
В последней фразе короля слышались слёзы, но он взял себя в руки и продолжил:
— Каждый просит чего-то у богов, и иногда они даже не оставляют наши мольбы без ответа. Но по-разному. Кто-то даёт то, что тебе действительно нужно. Другие — то, что ты хочешь, а кто-то — именно то, что ты просишь. Как Калантар. Он дал силу. Ту, которую я просил, но не ту, что я хотел. И уж точно не ту, что мне действительно была нужна. Подарил способность быть жестоким, достигать цели, невзирая на средства, и держать всё в железной руке. Эта сила дарила уверенность, опьяняла и постепенно подчиняла, пока не сделала меня идеальным слугой Железного владыки. Я слепо верил, что Калантар сделал меня всемогущим, но он лишил меня всего.
Эдвальд повернулся, и Таринор увидел его лицо. Измождённое и усталое, теперь оно больше походило на то, что он видел весной, в их первую за семь лет встречу.
— Я не ищу жалости, — сказал король. — Мне нет ни прощения, ни сочувствия. Я заслужил наказание и приму его как подобает.
— Твоя мать благословила меня казнить тебя, Эдвальд, — сказал Таринор, — вот этим самым мечом, последней реликвией дома Моэнов. Но, к счастью для тебя, войско к Чёрному замку привела не она. Принцесса хотела с тобой поговорить, так что мы приведём тебя к ней, а она уж пусть решает твою судьбу.
На лице короля появилась печальная улыбка.
— Хотел бы я сказать: «Прости меня Мерайя», но одна из носительниц этого имени уже никогда меня не услышит, а вторая — никогда не простит. Что ж, ведите. Только сначала я сниму этот бесполезный кусок железа..
Эдвальд засучил рукав, чтобы отстегнуть железную руку, как вдруг замер. Его пальцы задрожали, а по лицу пробежала судорога. Он отступил на два шага и окинул Дэйна и Таринора взглядом, полным презрения.
— О нет! — сказал он не своим голосом, низким и холодным. — Не для того я вёл этого зазнавшегося тирана к закономерному концу, чтобы его мягкосердечная дочь подарила ему ещё несколько лет жизни!
— Что на тебя нашло?.. — нахмурился Таринор и его осенила странная догадка: — Калантар?..
— А ты догадлив, — Эдвальд хищно улыбнулся, обнажив зубы. — Тебе не впервой общаться с богами, от тебя несёт Вечным странником.
— Что происходит? — спросил Дэйн, выставив перед собой меч. — Король сошёл с ума..
— Он одержим, — проговорил Таринор, вглядываясь в глаза короля, блестящие, словно бусы на лице тряпичной куклы.
— Я не жалкий демон, врывающийся в культиста, — огрызнулся король. — Я Железная длань и наставник тиранов, мучитель душ и отец жестокости! Я Калантар! Этот человек сам впустил меня в свой воспалённый разум, позволил вести себя за руку и сделать тем, кем стал. И теперь он получит то, что заслужил.
Король замолчал и неестественно дёрнулся, словно обжёгся.
— Я знаю, что ты слышишь меня, Эдвальд Одеринг, — проговорили его губы. — Скоро ты получишь то, что заслужил. Место на цепи у железного трона. И ты сам знаешь, кто ждёт тебя там.
По щеке короля потекла слеза, но изо рта вырвался злобный смех.
— У тебя было всё, у неё — ничего, теперь же всё будет наоборот. Агна заслужила это. Она не отвернулась от меня до самого конца, не усомнилась в своём господине, даже когда летела к земле. Даже когда сознание угасало в переломанном теле! Достойная дочь своего народа.. Мой железный ангел!
— Но зачем всё это? — спросил Таринор, не опуская меч. — Почему просто не подождать, пока Эдвальд умрёт? Что такое несколько лет для бога?
— Я привык заканчивать игру на своих условиях, поэтому заберу душу этого червя здесь и сейчас. Ведь боги всегда получают своё, — сказав это, король зловеще улыбнулся. — Тебе ли об этом не знать.
Король перевёл взгляд на железную руку, и произошло то, что заставило Дэйна и Таринора в изумлении опустить мечи. Слитые вместе железные пальцы вдруг ожили и вцепились в шею молниеносным движением. В глазах короля застыл ужас. Он схватился за блестящий металл здоровой рукой, бил и царапал, ловя воздух посиневшими губами, но железная хватка делалась только крепче. Наконец, послышался мерзкий хруст, и Эдвальд Одеринг рухнул на пол собственных покоев.