Страница 4 из 79
Глава 2
Багси ударами стула уже поверг охранника на пол, тот тупо сидел, закрывая голову руками. Паренек, что до этого сидел на несчастном предмете мебели, тихонько подвывал, закрывая голову руками, остальные попрятались под стол. Вот в этом их отличие от наших друзей — они тоже влезли бы в драку, и Сигелу не поздоровилось бы. Да даже какие-нибудь ирландцы или другие мелкие бандиты полезли бы. А эти — нет.
Я все-таки поднялся, сделал несколько шагов в сторону Лански, схватил его и оттянул назад.
— Фрэнк, держи его, — сказал я Костелло, который тоже успел подняться.
— Он меня ударил! — заорал Мейер. — Он, мать твою, меня ударил! Он знает, кто я такой!
— Ведите себя прилично, мы в хорошем заведении, мать вашу! — не выдержал я и взревел.
И все замерли. Даже крики прекратились по залу, и все уже смотрели на меня. Из газет они знали, кто я такой, ведь даже в статьях про благотворительность все равно писали, что я — известный преступник.
Я остановил это не потому, что мне было жаль Вакси — на него мне было плевать. Но клуб в действительности был приличным местом, а еще кто-то вполне мог позвонить в полицию. Не из хозяев, а из гостей. Да и Багси, стул в руках которого уже развалился, мог сделать что-нибудь, что не вписывалось в понятие «помахать кулаками в клубе». Схватился бы за нож, например.
— Бенни, — сказал я.
Багси посмотрел на меня, потом на охранника Вакси, а потом поставил полуразвалившийся стул на пол. Повернулся и помог подняться пареньку, отряхнул его, повернулся к официанту, который смотрел на нас, замерев, и сказал:
— Налей им выпить за мой счет. И принеси, пожалуйста, новый стул. Этот совсем хлипкий оказался.
— Прошу прощения, господа, — обратился я уже ко всем посетителям. — Небольшое недоразумение. Все уже в порядке. Отдыхайте.
Ответить мне никто не ответил, но все как-то синхронно отвернулись. И это было правильно с их стороны.
— И ты поднимайся, — обратился я к Вакси.
Он тяжело встал, одернул пиджак. Нижняя губа у него была разбита в кровь, а у Мейера оказался разбит нос. Хотя он у него в любом случае такой формы, своеобразной. Костелло уже отпустил его — больше в драку он не лез.
— Хватит, — сказал я. — Сядьте за стол.
— Я не сяду с ним за один стол, — сказал Вакси.
— Тогда стой, — пожал я плечами. — Мне все равно. Но драться вы больше не будете. Подойдите оба.
Они подошли. Я осмотрелся — вроде все нормально, и слушать нас вряд ли будут. Те парни, что сидели рядом, вообще поднялись в полном составе и ушли, несмотря на то, что Багси заказал им бесплатную выпивку. Они, судя по всему, решили, что покой дороже стоит.
— Говори, — обратился я к Вакси.
— Что говори? — он вытер губу пальцами и посмотрел на кровь.
— Что у тебя к нему. Говори нормально, руки не распускай.
Вакси покосился на своих людей — один, тот, которого Багси опрокинул первым, уже поднялся, покачиваясь и потирая челюсть. Второй все еще сидел.
— Грузовики, — сказал он. — Три грузовика с товаром. Мои люди ехали из Северного Джерси, и их приняли по дороге. Товар забрали, людей избили. И я знаю, чьи это были люди.
— И чьи же? — спросил я.
— Его, — Вакси кивнул в сторону Лански.
К Мейеру я не повернулся, а снова посмотрел на Ирвинга, после чего спросил:
— И откуда ты знаешь?
— Один из моих людей узнал одного из тех, кто их остановил, — сказал он. — Они вместе работали раньше, при Ротштейне, — он говорил уже тише, злиться меньше не стал, но алкоголь, похоже, немного выветрился. И до него стало доходить, с кем именно он разговаривает. — Три грузовика, Лаки. Это деньги, и это мои деньги.
Я кивнул и спросил:
— Когда это было?
— Две недели назад.
— Почему сразу не пришел ко мне?
— Тебя не было в городе. А потом я решил, что сам решу. Это наши разногласия, нечего тебя втягивать.
— Вакси, — я поморщился. — Все, что ты хочешь сказать Мейеру, ты должен сказать мне. Это, мать твою, правило. А теперь посмотри на меня.
Он посмотрел, а я заговорил медленно и вкрадчиво.
— Ты сейчас пьяный. А я не хочу решать дела с пьяным человеком, потому что это бессмысленно. До тебя завтра дойдет, что именно ты сделал, и ты будешь думать совсем иначе. Поэтому приходи в воскресенье в клуб «Неаполь». Там и поговорим.
— Почему не сейчас?
Он совсем тупой что ли? Во мне стала просыпаться ярость, та сторона Лучано, которая все еще жила во мне. Но я сумел задавить ее — уже было привычно.
— Я тебе уже объяснил, почему. В воскресенье, Вакси, не раньше.
Он посмотрел на меня, потом на Лански, который глядел на него с вызовом. Было видно, что в нем злость боролась с проснувшимся пониманием ситуации. И это понимание побеждало, пусть и медленно.
— Хорошо, — сказал он наконец. — В воскресенье, значит в воскресенье.
Он одернул пиджак, наклонился и подобрал с пола шляпу, которую потерял в драке, и пошел к выходу. Один охранник поплелся за ним, второй кое-как поднялся и тоже потащился следом.
Зал выдохнул, оркестр снова заиграл. Я повернулся к своим и жестом показал, чтобы парни садились. Мне нужно было поговорить с Мейером. Он всегда был рассудительным, чего это он вот так вот резко полез в дела Вакси? И ладно склады, я это понять мог, но отбирать на дороге грузовики…
Я повернулся к столу. Костелло сидел спокойно, а вот Багси смотрел на дверь, за которой исчез Вакси, и по нему было видно, что он жалеет, что ему не дали доделать начатое. За Мейера он убил бы кого угодно.
Сам Лански прижимал к носу платок, который достаточно быстро пропитывался кровью. Сильно течет, конечно. Похоже, что он прямо из клуба поедет к врачу вправлять нос.
Я махнул рукой и официант без лишних слов принес нам целую бутылку. Хорошо, когда тебя понимают с одного жеста. Я разлил всем, сам сделал глоток. Достал пачку сигарет, прикурил и посмотрел на Лански.
— Мей, — сказал я. — Ты…
— Я все понимаю, — перебил меня Лански, слегка гнусавя. — Прости. Я испортил нам вечер.
— Я не про вечер, — сказал я. — Я про грузовики. Вот на хрена ты вообще к нему полез?
Мейер взял свой бокал, тоже сделал маленький глоток, поморщился, после чего проговорил:
— У нас конфликт уже давно. Семьи это вроде как не касается, но его люди перехватили мой транспорт в апреле.
— Деньги взяли? — уточнил я.