Страница 22 из 79
Потом ноги, потом надо было вскрыть живот, чтобы тело не всплыло, когда газы в животе начнут бродить.
Через полчаса тело было разложено по разным мешкам. Луиджи снял с себя защиту, бросил ее на брезент, и они вместе упаковали подстилку так, чтобы с нее не упала ни одна капля крови. А ее было много, очень много.
А потом они погрузили все в сундук, который был вместо багажника у машины. Закрыли.
Альберт осмотрел гараж — все было нормально, ни капли крови не упало. Окурок он уложил в карман, чтобы не оставлять лишних следов. Убедился, что больше ничего нет, кивнул своим людям. Луиджи сел в такси, как и Альберт, а последний открыл им ворота гаража, и они выехали наружу.
И все вместе они поехали на юг, на Стейтен-Айленд, до которого было недалеко. Там пришлось подождать паром, но они никуда не торопились, стояли снаружи и спокойно курили. Просто машина такси, которая едет на другой берег, ничего особенного.
Там они поехали на западную часть острова к проливу Артур-Килл. Стейтен-Айленд был хорошим местом для того, чтобы избавиться от трупа, потому что жилых кварталов там было совсем немного, а уж на берегу реки и подавно. Здесь находилось несколько промышленных причалов, и люди по ночам тут не гуляли.
Все вместе они вышли из машины. Луиджи и Пино вытащили по мешку и потащили их к проливу. Руки и ноги они бросили отдельно. Чтобы похоронить туловище, накидали в мешок камней, чтобы не всплыл. Потом голову.
Все было готово. Даже если какую-то часть тела найдут отдельно, то вряд ли кто-нибудь когда-нибудь поймет, кому принадлежал этот труп.
А в проливе течение в сторону океана. Так что все унесет туда, и никто ничего не найдет. Рано или поздно рыбы съедят или птицы, если что-то всплывет.
Закончив с этим, они сели и поехали. Но тут было совсем недалеко.
Машину такси они бросили в одном из ангаров, где их уже ждала запасная. Пино вытащил из кармана платок, смочил его спиртом из стеклянной бутылки и тщательно протер руль, ручку коробки передач, дверные ручки. Нужно было уничтожить не только свои отпечатки, но и отпечатки судьи.
Альберт тем временем снял номера, сунул их в багажник второй машины.
Луиджи же развел костер в бочке, набив в нее каких-то кусков старого дерева. Через несколько секунд он запылал — тяга благодаря дыркам была хорошая. Мясник бросил туда мешок, поворошил так, чтобы он оказался прямо в центре огня. Он должен прогореть дотла, так, чтобы никто ничего не нашел.
Анастазия попрощался с ним — Луиджи должен был остаться на месте, убедиться, что улики сгорели, а потом уезжать своим ходом. Остальные сели и поехали прочь, обратно к причалу парома.
Альберт думал о том, судья Крейтер просто исчезнет. Завтра его жена начнет звонить в больницы, потом в полицию. Послезавтра это дойдет до газетчиков, и выйдет статья. Потом будут искать — может, несколько недель. А потом прикормленные газетчики напишут статью о том, что его не убили, а он просто сбежал от судебного разбирательства. Ему ведь грозил срок.
Потом начнутся пересуды, но через какое-то время все успокоятся. Кто-то, возможно, останется стоять на своем, на том, что это убийство.
Паром пришел скоро, и они отправились обратно на Манхэттен. Там Анастазия вышел из машины, поймал такси и попросил отвезти его в Маленькую Италию. Закурил прямо в машине — водитель ему ничего не сказал, да и пахло там сильно, так что скорее всего он сам любил посмолить, не выходя на улицу.
Анастазия доехал до дома, поднялся на этаж, дошел до квартиры. Там разделся, умылся и лег спать. По поводу того, что он сегодня убил еще одного человека, Альберт даже не думал. Он просто сделал свою работу. И все получилось быстро и четко, потому что оказалось хорошо спланировано.
Он мог этим только гордиться.