Босс не знает отдыха

Глава 4

В «Неаполь» я приехал к часу дня, когда клуб еще был закрыт для обычных посетителей. Но я договорился с хозяином заранее, так что он открыл для нас зал и поставил на стол кофе, воду, корзину с хлебом и сырную тарелку. Никакого алкоголя на этой встрече не должно было быть — я сознательно решил для себя это. Просто чтобы показать, что разговор должен быть на трезвую голову.

В задней комнате заняли места пара человек на случай, если Вакси станет бузить. Пушка, конечно, у меня при себе, и при необходимости я почти наверняка справлюсь сам, но страховка не помешает.

Снаружи стояла еще пара парней, в том числе и Винни, которого я в очередной раз привлек к своим делам. Хоть один из них должен быть посвященным, чтобы руководить остальными. Но, конечно, в последнее время к нам прибилось еще больше народа. Однако я не собирался открывать книги. Рано, может быть потом, когда они покажут себя.

А еще это правило было введено на Комиссии. Ни одна из Семей не имеет права принимать новых членов, пока так не решит Комиссия большинством.

Вакси опоздал на десять минут, но все же вошел в ресторан. Это меня немного удивило — разговор вроде как серьезный, и опаздывать совсем не с руки, нужно же показать, что ты относишься к этому внимательно. Но нет, опоздал. Вошел один, хотя охрана наверняка с ним, просто остались ждать за дверью, рядом с моими.

Выглядел он несколько иначе, чем в пятницу. По крайней мере потому что был трезв, так что и выражение лица у него было не такое лихое, да и костюм сидел аккуратнее, и даже галстук в воротнике с запонкой был.

Меня эти запонки вообще бесили, потому что неудобно, когда что-то у твоего горла. Но сейчас такое время, все носят шелковые рубашки, а у них воротнички мягкие, не держат форму. Поэтому, чтобы стояли, их приходится поддерживать, а там еще и галстук топорщится. Но это считается элегантным.

Разбитая губа у Вакси пока не зажила, так что порядком припухла. Сам он сел напротив меня, взял стакан с кофе и сделал глоток. Сел, кстати, без разрешения, что много о чем говорило.

— Лаки, — поздоровался он.

— Ирвинг, — кивнул я.

Несколько секунд мы молчали. Я тоже взял кофе, отхлебнул, после чего посмотрел на него. Тут и так понятно, с чего он должен начать.

— В пятницу я был пьян, — сказал он. Да, в действительности понял, что нужно извиниться.

— Я заметил, — ответил я. Это не то слово. Так толком отдохнуть и не получилось, да еще и Лански с Багси уехали к доктору, чтобы починить сломанный нос.

— Я приношу свои извинения за то, что нарушил ваш отдых, — сказал он. — Но это не значит, что я был неправ. Нам с Мейером нужно было поговорить, я просто выбрал неподходящее время и место.

— Извинения приняты, — кивнул я. — Рад, что ты признаешь, что вел себя неподобающим образом.

Он недовольно посмотрел на меня. Да, я вел переговоры жестко, и сразу поставил его в позу если не просящего, но по крайней мере извиняющегося. Но в данном случае это было правильно.

Никакой симпатии к Вакси я не испытывал, он был нашим прямым конкурентом, да еще и работал в Джерси, где и без того вели дела другие Семьи.

— Лански влез в мой бизнес, — сказал он. — Склады, которые я арендовал, он забрал себе. Украл три моих грузовика. Мои люди говорили мне, что к ним приходят старые знакомые от Лански и предлагают работать на него. Это неприемлемо.

— Ирвинг, — сказал я. — Давай начнем с начала, ладно? Ты забрал два наших грузовика. Да, они принадлежали Лански, но он работает на меня. То есть ты забрал два моих грузовика. Ты это понимаешь?

Вакси промолчал. Он не стал спорить, потому что понимал, что я прав. Интересно, на что он вообще рассчитывал, когда стал нарываться? Неужели думал, что никто не узнает и не спросит за это.

— Это не Лански влез в твой бизнес, Ирвинг, — сказал я. — Это ты начал.

— Может и так… — проговорил он. — Но сейчас ситуация сложилась не лучшим образом. Я не хочу воевать, но и отступать не собираюсь.

— Мы в свою очередь тоже не отступим, — спокойно сказал я.

Он посмотрел на меня и спросил:

— Тогда о чем этот разговор?

— Ирвинг, — я вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы, чиркнул зажигалкой. Ему не предложил — это тоже был сознательный жест. — Мы, естественно, можем решить этот вопрос по-своему, пролив немало крови. Но я также понимаю, что кровь будет пролита и с нашей стороны. А еще это привлечет нежелательное внимание. Поэтому я хочу поговорить о том, как нам работать дальше.

— И как же? — спросил он.

— Джерси теперь под нами, и это факт. Д’Амико признали, и он теперь мало того, что член Организации, он — босс всего Ньюарка. Буффало тоже с нами. Если не мы, то ты рано или поздно схлестнулся бы с ними. Скажи, не так?

— Так, — кивнул он. — У нас уже были разногласия с Гаспаро в старые времена.

— Мы можем сделать так, что ты продолжишь работать в Джерси. Более того, мы снова пустим тебя в Нью-Йорк. Но при одном условии, и ты сам его понимаешь.

— Ты хочешь, чтобы я платил тебе долю? — вскинулся Вакси. — Я никогда не плачу никому за крышу, Лаки. И никогда не платил. Ты об этом знаешь.

— Платил, — я улыбнулся. — При Ротштейне платил, и не жаловался.

— При Ротштейне правила были другими.

— При Массерии правила были другими, — продолжил я. — При Маранцано так тем более. Но теперь все устаканилось, теперь есть высший орган. Я не прошу многого, если ты знаком с моими людьми, то знаешь, что я не жадный. Стандартная доля в двадцать процентов, как у всех. Взамен мы предоставляем тебе защиту. Никаких наездов от других Семей, доступ к нашим каналам поставки. Войдешь в наш бизнес с местным ромом — почему нет? Он лучше, чем все, что ты возишь сейчас, ты сам знаешь.

— Знаю, — кивнул он без особого энтузиазма.

— Тогда в чем проблема?

Да, предложение, возможно, было высказано слишком явно, но оно было вполне приемлемым. С нами он заработал бы гораздо больше, чем без нас. Если у него есть мозги, то он согласится. Но что-то мне подсказывало…

Лански правильно сказал, что Вакси — он как Шульц. А Шульц явно показал себя недоговороспособным, за что и поплатился. Убил его, правда, не я, и даже не по моему приказу, но все-таки это сделали, чтобы обратить на себя мое внимание.