Страница 21 из 90
— Так ведь откуда тогда внукам взяться? — хитро прищурился бородатый.
Этим вопросом он поставил напарника в тупик, и тот несколько секунд думал, что ответить, дёргая усами от умственного напряжения. Наконец, он плюнул под ноги, махнул рукой и коротко сказал:
— Всё одно. Испортит девку — ноги переломаю. Помяни моё слово.
Бородатый рассмеялся и, погладив бороду, обратился к Таринору, будто бы только что вспомнил о его существовании.
— И с чего б его светлости тебя принимать? Старый лорд Ритс, знаешь ли, гостей совсем не любит.
— Мне казалось, Нагорье — место гостеприимное. Лорды Таммарен и Харвел не отказывали ни в столе, ни в крове.
— Хех! — усмехнулся усатый стражник. — Если б ты вздумал упрекнуть в этом лорда Ритса там, в большом зале, твою задницу уже насадили бы на копьё. Характер у него скверный. А о Холберте Харвеле тебе в этих стенах лучше вообще не упоминать.
— Это ещё почему? — удивился наёмник.
— Как-то давненько, кажется, лет сорок назад, здесь гуляли свадьбу Кастона Ритса. Он тогда ещё был молод, а лордом Факельной рощи был его отец. Ну, по такому случаю сюда и пригласили Мэйсов, Хоулов и прочих владык Нагорья. Эйевос Таммарен, кстати, не приехал, сославшись на здоровье, мол, осень, сырость..
— Смешно, — перебил бородатый. — Если б не война, он бы ещё всех нас пережил.
— Вот среди гостей и был молодой Холберт Харвел. Отца он лишился рано и уже в те годы сделался лордом Суровой руки. Беда в том, что отец, похоже, не успел научить его следить за языком, а потому Холберт весь вечер отпускал грубые сальные шуточки в адрес гостей. Когда же он позволил себе сравнить невесту Кастона Ритса с необъезженной кобылкой, у того лопнуло терпение. Он бросил Харвелу вызов, а тот, будучи изрядно выпившим, со смехом согласился и поначалу даже не воспринял это всерьёз. И только выйдя с шумного пира во двор, он понял, что дело серьёзнее, чем ему казалось. Едва им выдали оружие, Кастон набросился на Холберта, который уже тогда походил на медведя. Здоровенный, говорят, был..
— И чем же дело кончилось?
— В итоге победителем из этой схватки вышел щуплый молодой Кастон Ритс. Холберт Харвел же лишился глаза и получил знатный шрам через всю рожу. Наутро они пожали друг другу руки, а лорд Харвел долго извинялся. Кастон Ритс извинения принял, но Холберту Харвелу с тех пор в Факельную рощу путь заказан.
— Суровый он, ваш лорд Ритс, — усмехнулся Таринор. — Занятная вышла история, но мне всё равно нужно попасть внутрь.
— Опять ты за своё, — вздохнул бородатый. — Неужто ничего не понял из истории? Мы бы и рады пропустить, да только сами по шапке от него получим за то, что пускаем кого попало.
— Я рыцарь, — уже без ложной скромности произнёс Таринор, ткнув пальцем в чёрные кружки на сером щите. — Таринор Пепельный, слыхали? Посвящён лордом Таммареном после битвы при Пепельном зубе.
— Так ведь лорда Таммарена тогда же и убили? — нахмурился бородатый.
— Тебе голову напекло? — усатый укоризненно посмотрел на напарника. — То был старый лорд Эйевос Таммарен, а в рыцари его посвятил новый, как его там, не помню.. Этим Таммаренам конца и края нет. Допустим, слышал я что-то о рыцаре с таким прозвищем. Допустим даже, что ты — это он. Но вот почём знать, что девчонка эта и впрямь внучка лорда Ритса? — он поглядел на Мирану через плечо наёмника и почесал подбородок. — По мне так у них ничего общего.
— Она в отца пошла, Дериана Рейнара.
— Рейнара? — нахмурился усатый, покрутив ус. — Что-то знакомое.. Не он ли драконий лорд?
— Верно, лорд Драконьей долины, — обрадовался Таринор.
Стражники переглянулись, а их взгляд сделался беспокойным.
— Слушай, сир Таленор или как там тебя, — вздохнул рыжеусый, — шёл бы ты отсюда подобру-поздорову. А прежде, чем уйдёшь, загляни в таверну, брось монетку рябому Кевину-менестрелю и попроси спеть «Дочь сумрачных южных лесов». Как послушаешь, всё станет ясно, ещё спасибо нам скажешь..
Наёмник никак не хотел упускать столь заманчивый куш, а потому прибег к последнему аргументу, который пришёл ему в голову только сейчас.
— Допустим, я сейчас уйду. Но подумайте, что с вами сделает лорд Ритс, если узнает, что вы не пропустили к нему его собственную внучку, прогнав тех, кто оберегал её в столь дальнем пути ценой своей жизни? Сами ведь говорили, какой у него скверный характер, — добавил Таринор, улыбнувшись.
Оба стражника поёжились. Судя по их лицам, их посетили схожие мысли.
— Ох.. Ладно, пепельный рыцарь, проходи, — с неохотой сказал усатый, сделав шаг в сторону. — Только будь осторожнее в словах. Если это и впрямь внучка лорда Ритса.. Надеюсь, дело того стоит.
Таринор окликнул Тогмура и махнул рукой. На лице северянина читалось облегчение, Мирана же выглядела испуганной. Когда они подошли ближе к воротам замка, Тогмур остановился.
— Надо же, — задумчиво проговорил он, оглядев деревянное строение снизу вверх, — никогда не был так далеко от дома. И уж точно не думал, что увижу здесь что-то, что напомнит о родных местах. Говоришь, это тоже называют замком, пусть даже из дерева сделано? Строили на совесть, надёжно, красиво. Отцу б понравилось. Да и брату.. Эх, Иггмур! Попробовал бы ты местную стряпню..
— Идём, — Таринор положил руку на плечо северянина. Глаза у того едва заметно блестели, и он отвёл взгляд. — Как закончим, с меня выпивка в местной таверне. Если характер лорда Ритса действительно окажется настолько скверным, как мне рассказали, то ночёвки в лордских хоромах нам не видать.
Ворота замка Факельной рощи также украшали резные узоры, похожие на те, что наёмник видел на зданиях вокруг. Однако они неуловимо отличались от них, и, наверное, только мастер-резчик, мог бы сказать, чем именно. Таринор открыл тяжёлую створу, что удивительно, почти без скрипа, и все трое оказались в удивительно светлом и просторном зале.
Теперь сходство с большим домом тана Стейна Кривостопа казалось наёмнику полным. Воздух навевал мысли о недавнем пиршестве: ноздри щекотали дымный аромат жареного мяса и едва заметный запах ячменного пива. Этот душистый напиток отменно варили при дворе лорда Асберна Талота, отца Бьорна, и лучшего средства согреться тамошними промозглыми ночами попросту не было.