Страница 20 из 90
— Так война закончилась, сир, тракты ожили.
Этим вечером Таринор даже не пытался что-то выпытать у молчаливой спутницы. Завтра они уже будут на месте. Мирана вернётся к родственникам, а наёмник сможет получить награду и продолжить поиски Игната. Трактирщик на вопрос о худощавом рыжеволосом парне лишь пожал плечами, и теперь оставалась последняя надежда на окрестности Факельной рощи. Если его следы не обнаружатся и там, то Таринору придётся с сожалением признать, что Игнат либо погиб, либо угодил ещё дальше на восток — прямиком в илоренский лес. И неизвестно ещё, что из этого хуже.
Остаток пути на следующий день прошёл в молчании. Тогмур даже спросил, не отравился ли Таринор стряпнёй на постоялом дворе, раз сидит мрачнее тучи.
— Мне эта муть овощная сразу не понравилась! — ворчал северянин. — Кто знает, что туда подмешать можно.
— Обычное рагу, — отозвался наёмник, — Разве что соли пожалели. Не в том беда.
— А, ты всё об Игнате. Отыщем парнишку. Такие, как он, даже в альвском лесу не пропадут, — Тогмур похлопал Таринора по плечу, будто прочитав его мысли. — Видел я, что он может. Волноваться стоит тем, кто у него на пути встанет, но уж точно не тебе.
— Хотелось бы верить, — вздохнул Таринор и перевёл взгляд на спящую Мирану. Девушка прижала колени к себе, сжавшись всем телом. — И что же такого случилось в Дракентале..
— Уж простите, что вмешиваюсь, сир, — донёсся голос извозчика, — Но неужто вы и впрямь не знаете?
— А тебе, стало быть, есть, что рассказать? — обернулся наёмник через плечо.
— А то как же! — усмехнулся тот. — Я ж среди людей трусь. Это вы, господа, попались неразговорчивые, а иные обычно как сядут, так всю дорогу и болтают без умолку. Иной раз и я присоединюсь со скуки, а то глядеть по сторонам порой уж больно тоскливо становится. С вами вот всю дорогу в сон клонит. Благо недолго осталось, вон уж и замок, и роща сама вдали виднеется..
Таринор прищурился в сторону движущегося к зениту солнца и действительно увидел вдалеке темнеющую полосу леса.
— Так что же в Дракентале произошло? — спросил наёмник.
— Беда случилась, — извозчик испустил вздох и утёр лоб. — Лорда тамошнего собственный советник извёл, да ещё и всю его семью вдобавок. Дочку-отроковицу да сынишку малолетнего. Даже детей не пощадил, весь род на корню оборвал, изверг проклятый! А вдобавок болтают, будто б в тех краях живого дракона видели. Представляете?
Наёмник вновь бросил взгляд на Мирану и на этот раз в его душе словно что-то сжалось. Он снял с себя накидку и укрыл девушку. Страшно представить, что ей, такой слабой и беспомощной, довелось пережить по пути сюда.
Замок оказался деревянным, а окружало его крохотное поселение. Районы в Энгатаре и те побольше будут, как показалось Таринору. Но это было первое, после пограничного Форкасла, что встречалось тому, кто въезжал в Энгату по Восточному тракту. Наверное, это место изрядно разочаровывало путешественников. Преодолеть сотни миль по Халантиру, насмотреться на шпили эльфийских городов, устремляющиеся к небесам, пересечь каменный мост через полноводную Альбу, пройти через могучий пограничный замок и владения Восточного предела, а после увидеть.. это.
Больше всего крепость напомнила наёмнику дом Стейна Кривостопа, тана Грарстенна. Широкая, в два этажа, но целиком выстроенная из дерева. Такое здание едва ли могло всерьёз зваться замком, разве что по привычке. Таринор слыхал, что когда-то встарь лорды строили себе замки из дерева, но потом укрепляли их всё сильнее, пока, наконец, крепость не становилась полностью каменной. У лордов Ритсов, судя по всему, надобности в этом не возникло, и замок Факельная роща так и остался деревянным.
Впрочем, стоило отдать должное, резчики по дереву здесь ели свой хлеб не зря. Во всём поселении не было ни единого здания, чьи ворота, двери и ставни не украшал бы замысловатый орнамент.
— А почему роща зовётся факельной? — спросил Таринор, вглядываясь в густой лес. — Что-то не слыхал, чтобы местные факелы славились на всю Энгату.
— О, эту историю всякий из местных знает, — усмехнулся извозчик. — Когда-то давно, прежде лордов и королей, эта роща простиралась до самых гор, а жили в ней эльфы. Потом пришли люди, подожгли лес, и деревья в нём заполыхали точно факелы. Остроухих, знамо дело, перебили. Половина рощи выгорела дотла, а половине удалось выстоять. На её опушке и заложили замок, что стоит и по сей день.
Таринор в эту историю поверил лишь отчасти: не могло деревянное здание простоять столько времени. Сваи наверняка успели бы сгнить, а стены покоситься. На это замечание наёмника извозчик ответил, будто бы орнаменты, которыми местные украшают свои дома, как раз и придают дереву крепость. Мол, эту хитрость подсмотрели у эльфов ещё в те старинные времена.
Расплатившись и попрощавшись с извозчиком, наёмник со спутниками оказались прямо посреди оживлённой улицы. Трактирщик не соврал: тракт действительно ожил.
— Значит, ты никогда здесь не была? — спросил Таринор Мирану. Девушка стояла совсем близко, словно боялась отойти от наёмника хотя бы на шаг.
— Нет, — ответила она. — Я провела всю жизнь в Дракентале. Если отец и позволял нам с братом покидать замок, то только в сопровождении гвардии.
— Я б так жить точно не смог, — усмехнулся Тогмур. — Как птица в клетке!
— Да, — тихо согласилась Мирана, — как птица..
— Прибереги красивые слова на момент, когда будешь благодарить лорда Ритса за награду, Тогмур, — проговорил Таринор, оглядывая округу. — Идём, не будем терять времени. Если всё пройдёт гладко, нас и накормят, и напоят, да ещё и спать уложат с красоткой под боком. Шутка ли, лордскую дочку доставить в сохранности в такую глушь.
Добравшись до стен замка, высоких, но таких же деревянных, Таринор велел спутникам остаться позади, а сам вышел к облачённой в чёрное и красное страже, держа в руке щит так, чтобы узор на нём было хорошо видно. Наёмник поприветствовал стражников у ворот и объявил о цели визита.
— Не знал, что у лорда Кастона Ритса есть внучка, — задумчиво почесал голову один из стражников с густой чёрной бородой. Его напарник, обладатель пышных рыжих усов, опёрся на копьё и усмехнулся.
— Дурень! У его светлости дети есть? Есть. Стало быть, и внуки быть должны.
— Да ну тебя! — отмахнулся тот. — У меня вон сын есть, а внуков нет.
— Потому что сын твой бездельник и пройдоха редкостный, — фыркнул усатый. — Ещё раз его у окна дочкиного увижу, ноги переломаю, так и знай!