Осколок

Далур посмотрел вслед удаляющемуся мальчишке и заторопился за своими спутниками. Он непрерывно рычал ругательства на своём языке в бороду. Дварф не старался скрыть смысла слов: понимал, что любой наблюдатель всё поймёт и без знания дварфийского, – слишком много презрения и брезгливости он вкладывал в каждый звук. Но выпускать пар было лучше, ругаясь именно на родном языке, иначе это пустое сотрясание воздуха. Когда пелена чуть спала, Далур понял, что шагает по дороге один, и обернулся.

Молчун немного отстал и ухмылялся над руганью Далура.

Арди, шедшая рядом с мужчиной, сказала:

– Ишь ты, как заливаешься. Как бы травник там пламенем не полыхнул от таких посылов. А там всё водкой пропитано, смотри, деревню сожжёшь – на твоей совести.

Улыбка Молчуна стала ещё шире. На обезображенном лице она выглядела неуместной и жутковатой. Или это глаза, в которых не было улыбки, делали её таковой? Успокоившийся Далур замедлил шаг, пока спутники не поравнялись с ним.

– Да уж, ворчать вам равных нет. – Арди продолжила: – Слышал бы Ингвар, как его распекают, протрезвел бы тут же. А если по делу – нам Ингвар-ссаные-портки немного и сказать-то может. Разве что где обычно сбор запасов проводили… А сынок мог пропасть где угодно – лес-то большой. И вообще это может быть никак и не связано.

– Смотрите, – вдруг тихо сказал Молчун, перестав улыбаться, и кивнул на правую воротину. – Этот ворон за нами от самой ночёвки следует. Лапки нет. Приметный.

На воротах действительно сидел крупный ворон и крутил головой. Он, словно понял, что говорят про него, мощно хлопнул крыльями и устремился в сторону леса.

– Вороны – умные птицы. – Арди пожала плечами. – Этот ещё и любопытный. Не думаю, что здесь есть что-то удивительное.

– Я его не чувствую. Совсем. – Молчун озадаченно потёр место, где раньше было ухо, и уставился через открытые ворота вслед улетающей птице.

Арди вновь пожала плечами.

– Ты и медведя не почувствовал, к огорчению Вергарда. А тут птица.

– Не так всё просто. Я чувствую, только когда намеренно пытаюсь. – Молчун продолжал смотреть на крошечную чёрную точку вдалеке.

– Чую, не чую, – буркнул Далур. – О птицах ещё не волновались. Что делать-то будем? Не под каждым же кустом искать?

Арди хмыкнула и промолчала.

Они миновали крепкие ворота, но, судя по заросшим травой воротинам, их уже давно никто не закрывал, а небольшая караулка сиротливо пустовала. Северная часть деревни стояла на возвышении. По каменистым склонам вниз утекала широкая дорожка. Она петляла меж щедро рассыпанных валунов и трещин в породе. Далеко впереди, протиснувшись меж полей, дорожка упиралась в сплошную стену желтеющих деревьев.

Далур повёл взглядом вправо от тропы по кромке леса и обнаружил вдалеке едва различимую крышу, торчавшую над невысоким кустарником.

– Нам, видимо, туда, – прогудел Далур, указывая направление рукой. – Погодите чуть. Я сейчас, мне надо, гхм… Я отойду малёха в сторону.

И быстро направился вдоль замшелой бревенчатой стены, пока не скрылся за валуном. Остановившись, он сбросил мешок со спины и прислушался – за ним никто не пошёл. Дварф расстегнул ремень, чуть приспустил портки, нащупал внутренний карман и извлёк из него круглый плоский камешек с незаконченной руной. Поправив штаны, Далур зажал камень в широкой ладони, а другой рукой принялся кинжалом выцарапывать недостающие линии, изредка поливая камень пахучей мутной жидкостью из пузырька.

Вскоре дело было сделано. Кустарная, дрянная работа, но здесь достаточно и этого. Руна тускло блеснула и исчезла, а Далур удовлетворённо хмыкнул и отбросил влажный камень от себя подальше. Дождался приглушённого удара и пошёл обратно к спутникам.

Солнце уже поднялось высоко, тучи на небе так и не появились. Тёплый ветерок слегка колыхал бороду Далура и плащи всех троих. Идти по широкой, хорошо утоптанной и сухой тропе под уклон было легко и приятно. День обещал быть светлым и тёплым.

Молчун крутил головой и всматривался в небо. Без внимания не оставались и редкие невысокие деревца неподалёку.

Арди едва слышно насвистывала что-то, и казалось, что она просто вышла прогуляться и наслаждается погожим утром.

Далур уверенно шагал впереди и исподлобья поглядывал на медленно приближавшийся лес. Что-то древнее в его крови говорило, что это не лучшее место для дварфа. Всякая лесная мелочь норовила залезть за пазуху, отчего тело начинало чесаться, и потом ещё долгое время казалось, что по нему кто-то ползает. Проклятые палки постоянно хрустели под ногами. Подлесок шумно ломался, когда коренастый Далур продирался сквозь него. Ветки цеплялись за бороду, грозя вырвать немаленький клок.

Ветки цеплялись за кольчугу и ломались с оглушительным треском.

Ветки цеплялись за плащ, будто удерживая неловкого путника на месте.

Лес – это ужасное место для дварфа.

По сторонам от тропы то здесь, то там кустарник сменялся оврагами, и чем ближе становились деревья, тем больше зелени обступало дорожку. Впереди над всеми этими кустиками возвышалась тёмно-зелёная и лишь местами чуть пожелтевшая стена леса.

Граница угадывалась чётко – плотное переплетение ветвей, за которыми быстро терялась тропа, едва пересекая её. Вдоль леса вправо уходила ещё одна тропинка, намного у2же первой – туда все трое и свернули.

По этой узкой тропинке они выбрались к небольшой поляне, на которой возвышался дом. Из-за старого сруба скромно выглядывал сарайчик с дровником и несколько пялок.

Возле сарая мужчина стаскивал здоровенные чурбаны к колоде, у которой стоял колун.

Увидев приближавшихся вооружённых незнакомцев, мужчина схватил его и, выставив перед собой, закричал:

– Кто такие?! Назовитесь! – Он застыл и переводил испуганный взгляд с секиры Далура на лук Арди и обратно.

– Успокойся, почтенный. Мы от Гарона. Я – Далур, это – Арди, это, гхм, Молчун. Опусти топор и никого не бойся. Мы пришли помочь, и нам от тебя только разговор и нужен.

Узкие плечи незнакомца обмякли, колун повис вдоль тела в расслабленной руке.

Немолодой уже мужчина почесал залысины на седой голове и шагнул навстречу троице.

– Прощения прошу. Я – Танли, охотник. Вы поймите правильно: у нас такая беда, а тут вооружённые незнакомцы. – Он снова немного напрягся и спросил слегка севшим голосом: – А зачем Гарон направил вас сюда?