Осколок

– Почуял он. И ты теперь так и будешь в кольчуге и шлеме сидеть, как в казарме перед смотром? – Толс усмехнулся и смахнул стружки со своей поделки.

– Лучше шлем на голове, чем стрела в ней. Ты, Толс, опытного человека послушай. Оно всегда на пользу.

– Мы тут, почитай, лет восемь уже ходим. Каждый год по осени. Так что не учи. Обычно раньше, правда, на пару недель, ну да не всё ли равно?

– Всё впервой случается, Толс. Всё что угодно. Уж лучше готовым быть.

– Ну так и будь. Ты за всех нас готов. Меня в свою дурь только не втягивай, будь добр. Да парней попусту не пугай. – Толс отмахнулся. – Я тебя в кости звал играть, а ты опять свою песню затянул. За день наслушался уже. Хватит, ну! Вон лучше Гарви иди её спой. Хотя все уже тебя наслушались.

Сагри хмыкнул, стянул сапоги, предоставляя отдых ногам и давая немного обсохнуть портянкам. Из темноты послышались шаги.

– Так, парни. Все здесь? Все меня слышат? – В центре освещённого круга появился мужчина с большим носом и залысинами.

Толс, шевеля губами, быстро посчитал присутствующих.

– Да, Гарви. Только моих пятерых нет, тех, что вперёд ушли.

– Твои и так всё знают. Не впервой ведь к ним идёте. – Гарви громко откашлялся в кулак и продолжил: – Завтра к полудню мы должны выйти к горам кровобородов. Нас встретят и проводят до их поселения. Где-то к закату мы туда доберёмся. Там мы выгружаем из телег всё, что везли им, забираем то, за чем сюда столько времени пёрлись, и сразу выступаем обратно. Ночевать у них не будем, а встанем где-нибудь в паре часов от поселения. Поэтому сегодня хорошо отдохните, завтра у всех будет долгий день. И ещё одно: ни с кем даже не пытайтесь разговаривать. Их вождь, Карагаз, понимает на нашем. Может, и кто другой тоже – хрен их разберёт… Короче! Никаких разговоров. Близко к ним не подходите. Да лучше вообще на них не смотрите – не приведи демоны, зацепитесь. Разгрузили, загрузили и валим оттуда. Гару этот Карагаз нос сломал за взгляд. Если начнётся заварушка, мы живыми оттуда не выйдем. Так что любопытство и гордость сразу в жопы позаталкивайте, да так глубоко, чтобы даже кончиков не торчало! – Он прервался, тяжело вздохнул, помолчал и продолжил: – И кстати. Парни, в этот раз такое дело… Кхм… В этот раз мы забираем людей.

Повисла тишина.

Плотная и холодная, она затопила всех, и никто не осмеливался её потревожить. Гарви уткнул взгляд в один из костров и, сдвинув брови, жевал губы. Толс внимательно рассматривал сидевших вокруг костра людей. На их лицах было изумление, испуг, отвращение, озадаченность и безразличие. Кто-то хмурился, кто-то озабоченно скрёб в затылке.

Подождав, пока до них дойдёт смысл сказанного, Гарви добавил:

– Такие дела, парни. Сам узнал… совсем недавно. Но решать не нам. Нам делать.

– Как людей? Каких? Кто такие?

– Местные. Тут не очень далеко есть посёлок. Все оттуда, – нехотя ответил Гарви.

– И что же получается? Как так? Ладно мы орков возили. Этот скот на продажу не жалко. Да хоть в костёр бросай. Ну а теперь что же? Своих повезём? Людей? Я на такое не вызывался!

– Тихо, Гвинс! Ты на работу подрядился, ну и делай её. Да, кое-что поменялось, но для нас всё по-старому. Задача стоит прежняя. Повторюсь, это решать не тебе и не мне. Не приведи демоны отказаться или сорвать обмен – будем в лучшем случае на их месте! Подумай, Гвинс. – Он обвёл тяжёлым взглядом окружающих, на мгновение задерживаясь глазами на лице каждого. – И вы, парни, мозгой пошевелите! Слишком серьёзные люди и деньги здесь варятся. Рабы – всегда дорого, а тут коротышки ещё какие-то корни нам отгружают почитай бесплатно. При одном упоминании о них алхимики уже готовы кошельки отдавать. Слишком большие деньги это приносит каждый год. Ты думаешь, кого-то там интересует, чего ты хочешь? Ага, держи карман шире! Сожрут с костями и… прочим. Гвинс, скажи, тебе дышать нравится? Этого можно легко лишиться. Помогут, только повод дай. Да и на одно жалование стражника, поди, отвык уже жить? Так что делай свою работу да помалкивай! Всё! Рты на засов! И чтобы я от вас ничего не слышал!..

Выдохнув, он немного смягчился.

– Здешние обрубки дикие – кровобороды – такую кость выкинули. Никто этого не ждал. Похищать людей на своей же земле и продавать – слишком рискованно. Это все понимают. Но их теперь не отпустить. Либо в клетки, либо сразу на корм падальщикам. Если иначе, они же всем растреплют, и пропадёт канал, кхм… торговли. Парни, мне поручили сказать им, что такой товар нам больше не нужен и впредь пусть ловят орков. Так что сейчас – первый и последний раз. Моё слово! Оно ого-го весит! Вы со мной давно, знать должны. Ладно, парни, ситуация никому не нравится, но нам надо просто сделать это. Поэтому ужинаем, ночная стража – на посты, остальные – спать. – Он выразительно посмотрел в глаза Толса, развернулся на пятках и быстрым шагом ушёл устраиваться на ночлег в сторону стоявших невдалеке телег.

– Да, дела… – Гвинс смачно плюнул в костёр, и тот оскорблённо шикнул в ответ. – Что делать?

– Тебе же Гарви сказал. Работу. Твою, за которую тебе платят. – Толс невозмутимо строгал фигурку. – Или ты не слушал?

– Слушал. Да только, сука, спать мне потом как? Я же не тварь последняя, мне совесть уснуть не даст. Это же люди.

– Спать как? С уверенностью, что у тебя всё будет хорошо. А уснуть можно настолько спокойно и крепко, что тебе вряд ли понравится, Гвинс. Да и это – неплохая прибавка к жалованию. Бери в постель кувшин вина и спи как младенец.

Гвинс не ответил, уселся у огня, сильно сжав подбородок, будто горло врага, и застыл. У костра тут и там пробегали шепотки.

– Гвинс, ты чего? – спросил заросший по глаза щетиной мужчина лет тридцати. – Они тебе что, родня какая?

– Нет, – глухо отозвался тот. – Просто как-то… неправильно. Почему ты так легко об этом говоришь, Килк? О чём ты думаешь?

– Гарви верно сказал. Я думаю о Лори. О нашем сыне. О нашем завтра и о хлебе с мясом на столе.

– Ты думаешь, у них нет своих Лори, своих сыновей? Теперь у них ещё и завтра маячит поганое. Они же на рудники идут. Выблёвывать лёгкие, в которых застыла пыль. На галеры – рвать жилы под свист кнутов. На юг поедут убивать друг друга за ломоть плесневого хлеба под чей-то смех. Ладно – орки. Хрен с ними, эту грязь не жаль. Но они – люди. Как ты и я. Со своими Лори и сыновьями.

– Так-то не мои, – отмахнулся Килк. – Они пусть как-нибудь сами. Всех в сердце не удержать. Не выдержит и лопнет.