Осколок

– Нет. Не надо. Вы спросили – я ответил. Честно. Как все. Меня утешать не надо. Я со своей болью уже сросся. Вы таких историй можете десяток услышать за вечер в любой корчме на границе, да и слышали наверняка с сотню. Примелькались они, истории эти. Вот только рассказчику ни хрена не легче.

– Как тебя зовут? – Арди посмотрела в глаза мужчине.

– Молчун. – Он отвернулся и закутался в плащ.

Повисла тяжёлая тишина. Даже костёр на какое-то время перестал потрескивать.

– Ложитесь спать, а я – сторожить. В полночь разбужу. Вторая стража твоя, – напомнил Далур девушке. Он стискивал в руках почти пустой бурдюк с остатками пива.

Арди улеглась между бревном и костром. Почти сразу она размеренно засопела.

Одир встал и побрёл в темноту.

Молчун лежал, закутавшись в плащ. Его плечи слегка подрагивали.

Глава 5 Темнота

Далур лежал, уставившись в почти потухший костёр. За ночь сон так и не пришёл. Под утро похолодало и начался дождь. Незадолго до рассвета он забарабанил по листьям и ветвям, по земле и камням, наполняя лес умиротворяющим монотонным звуком. Дождь забарабанил по спящему лагерю, хотя досюда сквозь кроны долетало не так много капель.

– Да, как раз этого не хватало. Сегодня нас ждут мокрые сапоги и плащ. Доброго утречка и хорошего всем денёчка. – Поворчав, Арди сладко потянулась, поправила платок на шее и подвинулась к слабому огню, выдыхая облачко пара.

– Доброго, – раздалось из темноты, и к костру подошёл Молчун. – Я бы вас через час поднял. – Он махнул рукой на светлевшее в разрывах крон небо.

– Ну ладно, не так обидно. – Зевнув, девушка заметила, что дварф не спит, и указала на похрапывающего Одира. – Пусть досмотрит свои сны или завтракаем – и в дорогу?

– Хороших снов не бывает.

– Да уж. Да и время не терпит. К тому же так он скоро в луже будет лежать – дождь усиливается. – Арди смахнула с плаща изобилие капель и придвинулась ближе к кострищу. – Значит, поднимаем.

Далур схватился за топор и встал. Поприветствовал новый день отборной бранью и шумно сделал несколько глотков воды из бурдюка. Утёр побежавший по бороде ручеёк и накинул на плечи плащ. Не хотелось вообще ничего, так что он принялся разминать одеревеневшие руки.

Одир, разбуженный разговорами и кряхтением Далура, тёр глаза. Чуть пригладил всклокоченные волосы и, налив в котелок воды, поставил его на огонь.

– Я травок сушёных взял, попьём перед дорогой, – сказал, широко зевнув. – Дай, Молчун, ещё котелок. Каши немного сварим. Пока совсем не рассветёт, я думаю, выходить не стоит. Эх, погода…

Завтракали молча. Быстро съели кашу с галетами и теперь сидели, сжимая в руках плошки с парующим отваром, время от времени делая большие обжигающие глотки. Дождь то утихал, то набирал силу, не в состоянии окончательно решить, что же ему делать. Над головой прохлопали чьи-то крупные крылья, но в полумраке не удалось разглядеть – чьи.

– Треклятые птицы. Совы, мать их птичью драть, орали всю ночь, как безумные, – пробормотал Далур, утирая мокрые от отвара усы. – В лесах вообще бывает тишина? Вечно что-то хрустит, шуршит или топает. Я себе башку сверну скоро на каждый шорох поворачиваться.

– Сам себе не страшно. Хуже, если кто-то другой тебе её свернёт, потому что не повернулся, – Арди усмехнулась. – К тому же это просто птица.

– Про что и толкую. Одир, плесни ещё своего варева. – Далур протянул плошку мужчине и, принимая её обратно, пробурчал: – Птица-хреница… Сраные леса…

– Лес прокормит. Лес и оденет. Зря ты так, Далур, – негромко отозвался Одир. – Ты просто не привык. Лес умиротворяет и очищает мысли. Хорошенько очищает. Послушать лес и подумать, знаешь ли, дорогого стоит.

– Тебя вчера ночью с нами не было. И подумал бы, и умиротворился быстро. – Далур мрачно ухмыльнулся. – А уж как слушал бы внимательно! Мне, знаешь ли, спокойней, когда вокруг сплошной камень. Не ждёшь подлянки от каждого драного куста.

Никто не стал спорить. Молчун, казалось, вообще не следил за разговором, а Арди и Одир лишь улыбнулись.

– Кстати, Далур. – Арди слегка укоризненно посмотрела на дварфа. – Ты, помнится мне, говорил, что никакой магии не обучен. Но что это тогда было ночью в лесу? Без магии камни сами собой не светятся.

– Что было, то и было. Кабы не было – лежали бы невдалеке от гоблы, стрелами утыканные, как твои птицы пером, – нехотя начал отговариваться Далур. Касаться этой темы ему совсем не хотелось.

– Да. Но я не о том. Ты сказал, что это руна. Я слышала про дварфийские руны, но никогда их не видела. До прошлой ночи. Расскажи побольше.

– Не могу побольше. Нельзя. Хотя мне у своих – всё равно петля и последний танец на верёвке. – Далур сильно дёрнул себя за бороду. – Да и если можно было бы… Я же говорю, я только поступил в ученичество. Первой проверки мастерства даже не прошёл, должен был лишь на следующий день после того патруля. Я знаю всего шесть рун. Умею изготавливать две. Ну, может, три, но та скорее – бракованная руна Очага. – Далур призадумался, хмуря брови. – Ну а если в общем говорить… Наш народ всегда всё делал своими руками. И делал очень хорошо. Пока другие пытались постичь магию, едва с ней столкнулись, мы научились впечатывать её в предметы. Тут тоже всё непросто… Подойдёт только камень и металл, да и то не каждый. Да и дело это ой какое небыстрое. Зато руна работает сама по себе, аккурат с её завершения. Ну а что делает и сколько проработает – от многого зависит. Есть руны, например, которые прочность придают.

– Поэтому доспех от ваших мастеров стоит как две добрые деревни? – спросила Арди.

– Не только. Лучше наших сталь никто не льёт. – В голосе Далура зазвучала гордость. – Лучше наших и ковать никто не приспособился. Но звенья кольчуги, даже одинарного плетения, укреплённые руной, не порвать. Что говорить о кирасах и шлемах… Да и цитадели наши не просто неприступны. Да, они построены так, что никому не повторить, и материалы лучшие. Но без рун это будет лишь камень. Уж дварфу поверь. Ясно дело, чем сильнее руна, тем сложнее, дольше и дороже её изготовление. Отвары там всякие да порошки. Это не всё, что можно рассказать о рунах, но всё, что могу именно я. Да и вы слышали уже, молва такая идёт о нас. Ну вот, стало быть, подтвердил.

– Понятно. Спасибо, что рассказал. – Арди благодарно кивнула. – Мне интересен ваш народ. Нечасто вас встретишь, да и уклад жизни у вас совсем другой.

– Какая вторая? – подал голос Молчун, поправляя повязку на щеке.

Далур удивлённо уставился на мрачно смотревшего на него человека.