Осколок

– С-сука, – шепеляво пробасил Далур, когда мужчина закончил короткий рассказ. – Я зубов лишился и шлема из-за этой гнили. – Он вскочил и с грохотом впечатал кулаки в стол так, что вся посуда на тяжеленной столешнице высоко подпрыгнула. – Я ему спину сломаю, только дайте доберусь! Где он?!

– Ушли два часа назад, – расстроенно обронил Одир.

– Ты боец лихой, верю, – заметила Арди раздражённо, глядя в глаза Далуру, – но их девять человек. Помнишь?

Повисло напряжённое молчание.

Лицо Молчуна не выражало ничего, кроме усталости и мрачной решимости. Арди теребила в руках косу и что-то говорила про себя, едва шевеля губами. Далур сжимал и разжимал огромные кулаки и шумно дышал.

– Что делать-то теперь? Неясно… В город не пойдёшь – неизвестно, докуда там всё прогнило. Да если и не прогнило, чем рассказ свой подкрепить сможем? Получается, что слово деревенщин супротив слова почтенной, ети их мать, стражи. Да и времени у нас нет совсем, чтобы попусту его тратить. – Лицо Гарона вмиг размякло и стало каким-то испуганным. В твёрдом до этого момента голосе прорезались истерические нотки. – Вы только пособите нам! А?.. Не бросайте! Хороших людей увели, за каждого поручусь! Да и найдём мы денег за работу вам заплатить, последнее отдам, только выручите.

– Не бросим, – впервые подал голос Молчун. – Я не брошу.

– Я не успокоюсь, пока хрусту костей Толса не порадуюсь, – негромко и очень твёрдо процедил дварф.

Арди неопределённо помахала рукой и уставилась на столешницу. Она продолжала жевать губами и сосредоточенно морщиться.

– Кровобороды, – мрачно пробормотал Молчун.

– Что? – непонимающе спросил Одир.

– Толс сказал, обоз пойдёт к ним. Ждать этот обоз они будут у тракта. Телеги-то по лесу не проедут никак. Значит, кровобороды дальше по тракту. Селяне дальше по тракту. – Мужчина замолчал так же неожиданно, как и заговорил.

– Кто такие эти кровобороды? Не знаешь, Далур? – Арди сердито посмотрела на дварфа.

– А почему именно я должен знать? – слегка опешил Далур.

– Ну так кровобороды же. У вашего брата – нездоровая любовь к бородам и желание приплетать их в каждое название. – Арди продолжала сверлить его взглядом.

– Нет. Никогда не слыхал о таких, – недовольно нахмурившись, ответил Далур. – Да и каждого дварфа по имени знать не обязан!

– А что мы будем делать, если всё-таки найдём их? – Арди злилась сильнее и сильнее. – Попросим отпустить всех селян и жить в дружбе и любви? Вот скажите, что им помешает отдать Толсу на двух людей и одного дварфа больше? Ты же слышал: они сами побаиваются кровобородов. Думается мне, не просто так. А?..

– Мы посмотрим… – начал было Далур.

Но Арди его сразу прервала:

– Посмотрим? Ха! Насмотрелась уже. Вот прям этой ночью и насмотрелась. Смотрелки ноют до сих пор. Как зубы, бородатый? Смотрю, уже не беспокоят? Ну а ты, Молчун, так и будешь сидеть да помалкивать? – Она перевела горящий взгляд на мужчину. – Я так поняла, ты здесь тоже за самоубийство? Ну так нате, держите. – Она запальчиво швырнула на стол кинжал, лишь немногим уступавший длиной короткому мечу. – И время сэкономите, и бесить меня не будете почём зря. Посмотрим…

– А ты, стало быть, решила ручкой нам сделать? – закипавший Далур наконец не выдержал. – Решила бросить и нас, и бедолаг этих? Мы, кстати, нанимались не ромашки собирать на лугу за мельницей! Знала же, что может погано дело повернуться. А уходишь теперь, потому что деньгами тут не пахнет? Я прав? Ну так и чеши тогда отсюда, раз решила. Шире шаг! Нечего нам мозги крутить. Управимся и без тебя, коли придётся.

– Управитесь? Если бы я хотела вас бросить, ты бы не только зубов на той поляне лишился. Тролль бы не отвлёкся на меня, и угадай, что было бы. – Арди глубоко вдохнула и выдохнула, поморщилась, словно съела что-то кислое, закатила глаза и поправила платок на шее. – Сука, ну когда же я поумнею… Вы ведь опять в говно по горло окунуться зовёте. Ладно, хрен с вами, считайте, что уболтали. Хоть будет кому вас вытащить, когда встрянете.

Далур громко фыркнул и уселся обратно на скамью. Молчун едва заметно кивнул и довольно улыбнулся.

– Тролль? – Гарон испуганно выкатил глаза. До него только сейчас дошёл смысл сказанного. – Вы что, дрались с троллем?

– Мы-то? Нет, что ты! Не приведи Держатели Мира. Далур вот дрался. Ну, по-честному, один на один, как полагается. Тролль, конечно, сильней оказался, но вот у кого голова крепче – ещё вопрос. А я так, по лесу с ним наперегонки побегала, – отмахнулась Арди.

– Да откуда же он взялся-то? Не встречались они тут никогда. Я за всю жизнь ни одного не видал! А он к нам сюда не придёт? – не унимался Гарон. Он испуганно косился на дверь, будто за ней мог оказаться невесть как пробравшийся в самое сердце посёлка монстр.

– Кто ж знает? Надеюсь, нет. Но ворота я бы на ночь закрывала и кого-то на стражу ставила. Побольше людей, и с луками. – Арди сделала акцент на последней фразе.

– Толс сказал, обоз будет через четыре дня, – вклинился молчавший до этого Одир. – Я предлагаю пойти по старому тракту и всё-таки посмотреть, что за кровобороды такие. Медлить нельзя! Надо выступать прямо сейчас.

– Ишь ты. Дай пожрать хоть нормально да ухо заштопать. Молчун, поди, тоже не откажется от нормального шва. Боится небось, что мордашка его уже не будет такой смазливой. – Далур улыбнулся своей неуклюжей шутке.

Молчун скривил обожжённое лицо, отчего то стало ещё более отталкивающим.

– Согласна, медлить нельзя и выступать надо как можно быстрее. Но давай-ка лучше через час. Одир, правильно? Собери нам харчей немного в дорогу да пива захвати не забудь. Мы пока подошьём этих двоих да перекусим слегка. – Арди с силой потёрла глаза и устало потянулась. – Сука, с ног валюсь, да спать некогда…

Далур фыркнул:

– Слабоват род ваш. Ох слабоват. Сутки-то всего не спали – и уже расклеились. – Далур демонстративно ловко встал со скамьи и широким твёрдым шагом пошёл к выходу из дома. Уже перед самой дверью оглянулся. – Через час мы будем здесь, Одир. И сразу выступаем.

* * *

Далур аккуратно разрезал шов на щеке Молчуна и внимательно осмотрел рану. Густые брови то ползли вверх, то стремились к переносице, отчего лицо дварфа принимало очень суровый вид. Наконец он подался вперёд и понюхал разрез с рваными краями.