Осколок

– Думала, вернусь до того, как встанете, – усмехнулась. – А что, к Ингвару со мной пошёл бы?..

Лицо Далура сразу же исказилось отвращением, и он зло дёрнул себя за бороду.

– Вот поэтому и не предупредила – не хотела настроение портить. А ты, кстати, чего такой «любовью» к нему проникся? Ты, мне помнится, хотел помочь всем, кому только сможешь, и задарма. Вот и от денег Гарона чуть не отказался. А тут такая перемена. Ну нагрубил он, велика беда. Он же едва соображает, от горя и от похмелья.

– Чего-чего… – Далур недовольно буркнул. – Я не так давно среди вас живу. Никак не могу к вам, людям, привыкнуть. Мы надёжнее. Если бы из нас у кого пропал сын, все бы с ног сбились, чтобы найти или отомстить за него. И отец старался бы больше прочих. А этот… Всё, на что его хватило, – упитому в штаны ссать. И когда такой герой грубить начинает… – Далур снова дёрнул себя за бороду. – Я правда хочу помочь. Но я привык помогать сильным. Ну или хотя бы не тряпкам, пропитанным сивухой. Когда ты протягиваешь руку, а тебе в неё плюют, не надо удивляться, если она сожмётся в кулак.

– Мы… люди!.. Как ты ловко всех одной гребёнкой. – Арди хмыкнула. – Тяжело тебе, наверное, живётся с таким взглядом. Ну да как знаешь, ни в чём убеждать не собираюсь. Как и разубеждать.

– Всех, да не всех, одной, да не одной. – Далур насупился, недовольный разговором. – А до взглядов моих чего тебе?

– Скажи, Далур, а сколько тебе лет? – спросила Арди, проигнорировав его вопрос. – По вам тяжело понимать. Кажется, что вы все одного возраста. Могу отличить только совсем молодых и детей, ну или совсем стариков. Хотя я видела-то их один раз в жизни. С караваном ходили в ваш верховой городок торговый.

– Шестьдесят восемь. – Дварф с подозрением посмотрел на Арди. – А тебе чего с этого?

– Молодой ты совсем, ну, по-вашему. Ничего. Просто интересно. А почему решил с нами на поверхности жить? Чего дома не сидишь? Извини, конечно, что спрашиваю, просто нечасто с вашим братом встречаешься, и мне интересно.

– Не сиделось, вот и не сижу, – отрезал Далур. – Вон Молчун уж встал. Пошли людей искать. Языки и потом можно потрепать.

Арди вновь хмыкнула и отвернулась.

Далур повернулся к Молчуну, который плевался, морщился, но стойко пил из фляги.

– Понимаю, пивал ты и вкуснее. Но ты как? Голова прояснилась?

– Пойдёт. Разгуляюсь.

– Вспомнил вчерашний день? Что тебе там птички начирикали? Что есть у нас, Арди уже рассказала, теперь давай ты.

– В лесу кто-то есть. Больше меня и меньше меня. Перед тем как я вырубился, севернее птицы видели много двуногих. Больше меня и меньше меня. Шли на запад. Всё, что удалось выяснить. Птицы не понимают нашего языка и общаются способом, совсем не похожим на наш.

– Совпадает с тем, что мы узнали. – Арди кивнула.

– А что за история с Ингваром?

Арди поведала об их визите к травнику в деталях. Она недовольно косилась на дварфа, а тот делал вид, что не слышит их разговора и не замечает её взглядов. Молчун же широко улыбался, его явно забавляла эта история.

– Ты сможешь фокус с птицами повторить? – Далур попытался увести тему в сторону.

– Нет. Несколько дней не смогу.

– Ну, значит, надо полагаться на свои ноги, глаза и уши. – Арди хлопнула себя по бёдрам. – Предлагаю сразу взять западнее, приблизительно до того места, где сынишка травника коренья дёргал, и оттуда уже идти на север. Судя по всему, местные дебри слишком оживлённые.

– Ну, стало быть, пойдём. Светло уже.

Сарай скрипнул дверями и остался позади. Спутники торопились по улице, мимо добротных домов, первых селян, старающихся урвать побольше света от быстро сгорающего осеннего дня, пока не вышли через северные ворота. Путь лежал в направлении к начинающемуся чуть западнее лесу.

Казавшийся издали непроходимым, на деле лесок был довольно редким, то и дело перемежавшимся опушками и полянами. Над головой каркали вороны. Кто-то невидимый шуршал то тут, то там, Далур только и успевал крутить головой на каждый резкий звук. Миновал полдень, когда они выбрались на небольшую лесную поляну, со всех сторон обрамлённую зарослями. У противоположного края сиротливо лежало поваленное дерево. Его покрытый густым мхом толстый ствол словно приглашал отобедать за ним. У дварфа призывно заурчал живот.

– Давайте перекусим. Только не на ходу. Так кусок в глотке застревает. – Далур указал рукой в сторону лежащего дерева. – Вон там и сядем. Чуть пожуём – и дальше. Я тут готового взял, чтобы хотя бы на обед сегодня не кашеварить, если не вернёмся к ночи.

– Да, давай. Потом нам будет не до привалов. Но только быстро. Осенью день не балует. – Арди посмотрела на Молчуна, который жадно припал к фляге с горьким отваром. – Как твоя голова?

Молчун сделал неопределённый жест и убрал флягу. Когда он поморщился, обожжённое лицо покрылось складками, и он стал похож на идола диких племён с островов.

– Болит. Не голоден, но я бы посидел.

Ствол дерева был немного влажным, как и всё вокруг после ночного ливня, но послужил прекрасным столом и стулом. Небо над головой то темнело, как перед дождём, то светлело и никак не могло определиться: пролиться ему водопадами или явить чистейшую лазурь и солнце.

Молчун прилёг на стволе и словно уснул. Арди и Далур сели друг напротив друга и принялись жадно поедать хлеб с солониной и кашей. Прогулка по лесу благотворно сказалась на их желании подкрепиться, и простая холодная еда была невероятно вкусной. Далур смахивал крошки с бороды, причмокивал и шумно сопел. Хоть какая-то от лесов польза. На таком воздухе – аппетит отменный.

– Приятной вам трапезы, почтенные! – раздался незнакомый голос совсем рядом.

Арди резко развернулась, и в руку из-за пояса будто сам собой прыгнул кинжал.

Далур же мгновенно вскочил с поваленного ствола и схватился за топор.

– Тише, тише! Я пришёл без зла. – В десятке шагов от них стоял неприметный мужчина лет шестидесяти.

Худоба грозила прорезать кожу выпирающими костями, а клочковатая борода торчала в разные стороны. Всё в его внешности было каким-то нелепым и даже жалким. Только серые цепкие глаза смотрели твёрдо и этим рушили образ простака.

Старик продемонстрировал пустые руки и поднял их ладонями вперёд.

– Видите?

Далур окинул пришельца внимательным взглядом. Оружия при нём действительно не было, да и сам он не казался сколько-то опасным, и дварф малость успокоился.

– Ты кто? Местный?