Осколок

– Говорю, пошли. Вон за той развалиной, кажись, ещё ворота торчат. Если тут всё как у нас – они и должны вести в Гостевой Чертог.

Осторожно ступая, боясь потревожить древние кости, они медленно добрели до третьих распахнутых настежь ворот, прилаженных на входе в пещеру. Молчун достал огниво и факел.

– Пока всё будет просто. По главному тоннелю – до Гостевого Чертога. Он должен быть недалеко. В боковые сходы не поворачиваем! Их, скорее всего, полным-полно, и заблудиться можно запросто. Особенно вам, в темноте. Умеет кто под землёй ходить?

Неуверенные взгляды и отрицательные покачивания головой.

– Значит, слушаем меня. Нас ждёт темнота. Полная и беспросветная. Поэтому факелы стараемся экономить. Тишина. Тяжёлая, сводящая с ума тишина. Но пока нас четверо, это нестрашно. Да и на ходу хоть сапоги скрипят да кольчуга звякает. А вот у одиночек, особо на привале или ночёвке, и ум за разум заходил, бывало…

– Хоть что-то хорошее. Головой не тронемся, пока вместе, – кисло улыбнулась Арди.

– Ага, кровобородов вспомни. Думается, не от темноты они… – начал было Одир.

– Я буду объявлять привалы, – перебил Далур, не обращая внимания на разговоры. – Я привычный к течению времени под землёй, а вот вы и не поймёте, одна ночь прошла или три дня. Гора легко убьёт неумеху. Измотает, сведёт с ума и загонит в пещеру, где истощённый бедняга, не заметив расщелину, улетит на камни далеко внизу. Или навсегда заблудится в тёмном чреве горы.

– На хрен вы здесь живёте? – искренне удивилась Арди. – Затхлый воздух и пыль. Это если про обвалы ещё не вспоминать.

– Здесь наше богатство. Здесь мы становимся сильными. Становимся собой. Тут дом, Арди. Гора породила нас и проверяет, насколько крепки её дети. Она давит тебя. Если ты дал трещину – тебе не место в клане. Ты не дварф. Ты – брак, сломанная заготовка, которой уже никогда не стать предметом гордости своего народа. – Низкий голос дварфа садился ещё больше, а могучие плечи ссутулились.

Молчун с силой хлопнул того по крепкой спине и ободряюще улыбнулся:

– Пора. Факел горит, и время выходит. Нам без тебя не справиться. И, Далур, я горд тем, что знаком с тобой. Вина, она как ржа: со временем сожрёт даже самый толстый металл. Подумай. – Он ещё раз сильно хлопнул дварфа по спине и шагнул в тёмный коридор, расселяя по стенам пляшущие тени от факела.

Коридор тянулся бесконечно. Узкие ответвления сменяли друг друга, но отряд не сходил с широкого, удобного и немного изгибавшегося прохода. Украшенные искусной резьбой каменные стены потрескались и сплошь заросли тёмно-зелёным, почти чёрным, мхом. Он сжирал тусклые отблески света от единственного факела и впитывал эхо шагов.

– Стоп! – Далур выхватил боевой топор и встал как вкопанный, уставившись в темноту впереди. – Там кто-то сидит на полу.

Оружие в один миг выхватили и остальные.

– Он свежее, чем прочие, – негромко бросил через плечо подошедший ближе Далур. – Смотрите.

Свет факела дотянулся до застывшей на полу сгорбленной фигуры. На полу сидел мертвец. В ещё не истлевшей одежде он, отвернувшись, смотрел куда-то вглубь тоннеля. Обтянутая тонкой жёлтой кожей высохшая рука сжимала рукоять кинжала, пробившего на животе звенья кольчуги.

– Одежда цела, костяк не развалился. Сталь ещё ничего, не совсем труха. – Далур бесцеремонно потянул за кольчужный рукав, разглядывая доспех.

Труп опрокинулся, и обрамлённый грязной паутиной волос череп звонко ударился о камень.

– Это человек, и он намного моложе тех костяков во дворе.

– Но он же мёртв, так? Чего нам его опасаться? Ходили сюда какие-то люди, и кто-то его прирезал. Бывает. Да и давно это было. Они, наверное, своей смертью успели помереть, те, кто тут ошивался. – Арди безразлично смотрела на останки.

– Угу. Скорее всего. Но мне решительно не нравится, что здесь проходной двор. Сначала орки, теперь вот этот, – буркнул в бороду Далур.

– Так хозяев не было не один век. Удивительно ли? – Одир внимательно разглядывал кожаную вставку на окольчуженном плече. Но та была заплесневелой и твёрдой, как камень. – Нет, не разобрать нашивки.

Далур уверенно приблизился к каменной табличке на стене и принялся метательным топором счищать с неё мох. По тоннелю расползся кислый запах, от которого запершило в горле. На срезах проступили ярко-изумрудные пятна.

– Почти пришли. Ещё чуть-чуть, и мы в Чертоге. Ясно сказано, что трактир через версту. Его обычно ставят на самом входе.

– Жаль, дварфийского пивка не отведать в этот раз, – широко улыбнулась Арди.

– Да, жаль, – серьёзно сказал Далур и шагнул в темноту. – Но там мы отдохнём.

* * *

Трактир уцелел. Перепутать его с чем-то ещё было трудно – перед входом красовалась огромная пивная бочка, вырезанная из цельного валуна. Как и всё здесь, её круглые бока чернели густым ковром мха.

Внутри царили полнейший разгром и запустение. Разбросанные по полу осколки глиняной посуды перемешивались с костями и побуревшим железом. Огромные пивные бочки у стойки сгнили, от них остались лишь подставки и кольца, и теперь они ржавыми пауками замерли вдоль стены. В остальном всё было почти в порядке. Каменные колонны и столешницы совсем не заметили веков запустения. Пыль плотным серым покровом легла на все горизонтальные поверхности. Ступени, выдолбленные прямо в теле горы, спускались к стойке, на которой одиноко стоял целый кувшин и лежала горстка позеленевших монет.

– Не очень уютно. И опять всё в старых костях. – Одир спустился в трактирный зал вслед за Молчуном и закрутил головой. – Я бы поискал другое место, конечно…

– Здесь должны быть комнаты для постояльцев. Там наверняка почище. – Далур сжал в кулаке бороду и сильно дёрнул. – Почему везде кости? Кто их убил?

– Может, друг друга? – Арди неопределённо указала рукой в зал. – Смотрите, оружия почти нет. Выглядит как обычная кабацкая драка.

– Только почему-то до смерти, – пробормотал Далур и спустился в зал.

Комнаты нашлись. Небольшие закутки в задней части трактира. Целыми оставались только каменные части интерьера, остальное давно сгнило. Но нигде не было груд костей и проломленных черепов. Из углов не скалилась смерть, хотя её присутствие ощущалось вязким холодом по коже.

– Это лучшее, что нам сегодня могут предложить. – Далур с горечью осматривался. – Располагайтесь. Добро пожаловать.

Никто не обрадовался, но особо и не возражал. Надежды найти место получше, или хотя бы такое же, не было.