Страница 248 из 257
Глава 54. Хунмэньский пир[148][鸿门宴 – историческое событие, произошедшее в 206 г. до н. э., которое стало одной из ключевых драматических сцен в борьбе за власть между двумя лидерами после падения династии Цинь. Сян Юй пригласил Лю Бана на пир в своем лагере у ворот Хунмэнь, чтобы обсудить будущее государства, а на деле собирался заманить его в ловушку и убить. Лишь благодаря осторожности и верному генералу Фань Куаю Лю Бану удалось сбежать.]
Глава 54. Хунмэньский пир
[148]
[鸿门宴 – историческое событие, произошедшее в 206 г. до н. э., которое стало одной из ключевых драматических сцен в борьбе за власть между двумя лидерами после падения династии Цинь. Сян Юй пригласил Лю Бана на пир в своем лагере у ворот Хунмэнь, чтобы обсудить будущее государства, а на деле собирался заманить его в ловушку и убить. Лишь благодаря осторожности и верному генералу Фань Куаю Лю Бану удалось сбежать.]
– Какими судьбами в гостях у Второго брата? – По тону Се Юньци можно было бы предположить, что они случайно встретились у ворот. – Я с ним буквально только что столкнулся, он даже не упоминал, что вы договорились встретиться. Может, ты перепутал время?
Несмотря на легкомысленный тон, Се Юньци сделал несколько шагов в сторону и поудобнее перехватил меч. Тот завибрировал, отзываясь на жажду крови хозяина.
Наместник севера, Первый господин царства демонов, мягко рассмеялся. От этого тьма вокруг запульсировала, и Се Юньци затошнило. Из всех его названых братьев самым безумным и непредсказуемым считался Первый брат, Луань Дунь
[149]
[Имя Первого господина: 乱沌.]
. Он казался мягким, будто весенний ветерок, но в следующий миг мог безжалостно перерезать глотку. Его настроение менялось, как белые облака и сизые собаки
[150]
[白云苍狗 – обр. все непрерывно меняется.]
: в одно мгновение он смеется, в другое убивает. Окажись он сильнейшим из четырех демонов, и Огненная пустошь вполне могла бы поменять название на Кровавую. Но увы, кто ему позволит?
Плотоядная улыбка разлилась по губам Луань Дуня.
– Боюсь, это ты сегодня не проверил календарь, перед тем как выйти из дома, – усмехнулся он, хотя голос у него оставался каким-то безликим, будто приглушенным. – Слышал, ты сменил сторону и теперь постигаешь праведное Дао? – В его голосе звучало искреннее любопытство. – И как тебе?
– Это ты подсказал Второму брату такой великолепный план? – спросил вместо ответа Се Юньци, не собираясь делиться подробностями прошедших нескольких месяцев.
– О, а кто же еще? Этот идиот всегда сражается напролом, но разве так весело?
– Первый брат понимает толк в веселье, – отозвался Се Юньци, делая еще шажок в сторону. – Жаль, что мне никто не выслал приглашение на это празднество.
– Как только я вырву золотое ядро из груди даоса, я незамедлительно приглашу Третьего брата на пир, – промурлыкал Луань Дунь.
– Хунмэньский пир? – расслабленно рассмеялся Се Юньци и обвел взглядом округу. Несмотря на плотные тени, он тоже был силен и, приспособившись, уже различал очертания главного зала и лестницу к трону.
– Я не такой, как ты, Третий брат, мне ни к чему эти уловки, – улыбнулся Луань Дунь. – Кого-то ищешь? Не волнуйся, он немного заня…
Взрыв был такой силы, что Луань Дунь и Се Юньци отлетели к стенам. Последний успел перегруппироваться в полете и приземлиться на ноги, вонзив меч в пол. Каменная крошка разлетелась в стороны, но он удержался на месте и вскинул глаза. Голова кружилась, а в ушах звенело, но тьма пропала, уступая место яркому дню, и вместо нее в воздух взметнулись клубы пыли. Се Юньци прикрыл рукавом лицо и посмотрел назад. Луань Дунь исчез за потолочными балками, упавшими сверху.
На месте трона зияла огромная яма, позолота и краски обуглились, даже высокий потолок почернел от копоти. Посреди провала в некогда роскошном главном зале стоял Мо Хэ с мечом в руках. Цинсин все еще был в ножнах, но сквозь белую кость Се Юньци видел алое свечение, которое притягивало взгляд. Мо Хэ легко запрыгнул на край ямы и подошел к ученику, легким движением руки смахивая пыль с нового халата. Он казался… настолько невредимым, что Се Юньци стало обидно.
– Учитель в порядке? – с нарочитой заботой спросил он. – Вы не пострадали? И даже не поранились? Как вы сломали формацию?
Мо Хэ мрачно посмотрел на него.
– Я сказал вам ждать снаружи.
Он огляделся, видимо в поисках Гу Вэньвэнь, и Се Юньци тут же добавил:
– Я отправил ее за подмогой, а сам бросился на помощь к вам.
Мо Хэ открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг окаменел и тут же поднял меч.
– Ты переигрываешь, Третий братец, – раздался смеющийся шепот в ушах Се Юньци.
Он резко развернулся, безжалостно ударяя мечом, но промахнулся. Луань Дунь отступил, и тени сгустились за его спиной. Он поднял руку и заметил порванный рукав. Несколько мгновений Первый господин смотрел на дыру, а затем перевел взгляд на Се Юньци.
– Третий брат порвал мой халат. – Улыбка резко пропала с его лица, а губы стали идеальной прямой. Он махнул рукой, и тени приняли форму меча, который полетел в сторону Се Юньци. Тот уклонился и воспламенил свой клинок, разгоняя тьму.
Однако потом он понял, что это был обманный маневр. Луань Дунь заставил его отойти от даоса и тут же атаковал того. Мо Хэ поднял Цинсин, легко отбивая теневой удар.
– Бессмертная душа сильна, – задумчиво проговорил Луань Дунь. – Я так долго пытался заполучить вас, даочжан Сюаньи. – Он облизнул губы. – Какое на вкус ваше золотое ядро?
– Не пробовал, – равнодушно отозвался Мо Хэ и напал сам. Цинсин пронесся мимо головы Луань Дуня, которому удалось уклониться в последний момент, но несколько волосков упало на пол. – Откуда такой интерес к моему золотому ядру? Вы не похожи на наместника запада. Наместник севера?
Луань Дунь коснулся кончиков волос и снова улыбнулся.
– А ты умен, даос, не зря лучший заклинатель. А почему же тогда не наместник востока? – Он снова махнул рукой, и тьма облепила Мо Хэ со всех сторон. Сердце Се Юньци екнуло, и он невольно сделал трусливый шаг назад. Но не потому, что он не верил, будто даос проиграет Луань Дуню, а потому, что следующие слова Первого брата были такими: – Хочешь сбежать, Третий брат? Мне больше достанется! Наконец-то я выиграю этот спор!
Маниакальный смех Луань Дуня разлился по залу, отражаясь от стен. Он казался совершенно безумным, но Се Юньци это ни капли не удивило – Первый брат с юных лет был нестабилен и порой впадал в крайности. Но его смех оборвался, когда белый свет окутал фигуру Мо Хэ и тот шагнул вперед, поднимая Цинсин в ножнах.
Луань Дунь раздосадованно цокнул языком, а Се Юньци сделал еще крошечный шажок назад, когда взгляд даоса упал на него. Мрачный, тяжелый, будто приковывающий Се Юньци к полу. Тот стиснул в руках клинок. Не может быть, чтобы тот не слышал слова Первого брата.