Страница 158 из 257
Глава 40. Как извлечь нечто из ничего[75][無中生有 – 7-я военная стратагема, обр. сочинять небылицы, достичь результатов посредством минимальных затрат.]
Глава 40. Как извлечь нечто из ничего
[75]
[無中生有 – 7-я военная стратагема, обр. сочинять небылицы, достичь результатов посредством минимальных затрат.]
Одну палочку благовоний назад
Лу Уюэ чувствовал себя так, будто пробежал вокруг Шанло несколько кругов. Он бессильно откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, глядя в потолок. Рядом на кровати лежал Мо Хэ, истыканный иглами так, что походил на ежа, а на полу стоял древний закопченный треножник, в котором что-то полыхало синим.
Лу Уюэ позволил себе отдохнуть всего мгновение, прежде чем снова подняться на ноги и подойти к треножнику. Уже пять шичэней подряд лекарь пытался усовершенствовать противоядие, которое он придумал после изучения праха змеи. И все эти пять шичэней черные трещины расползались по руке Мо Хэ, поэтому каждый час ему приходилось убирать почерневшие иглы и ставить новые. Сейчас на столике около кровати лежала уже горсть отравленных серебряных игл.
Лу Уюэ проверил состояние Мо Хэ и пристально уставился в пламя, контролируя поток своей ци, который сплавлял ингредиенты воедино. Синие всполохи придавали его усталому лицу пугающее выражение, отражались в разноцветных глазах и углубляли тени под ними. Лу Уюэ казался почти безумным из-за растрепанных волос и неряшливого вида – совсем не так простые люди обычно представляли божественного лекаря.
Будь здесь Лу Ци или Лу Цзюнь, они бы с уверенностью сказали, что Учитель только притворялся элегантным и мягким, но стоило ему увлечься делом, как он больше походил на безумца.
Пламя взмыло вверх, повинуясь тонким пальцам Лу Уюэ, и вдруг окрасилось в белый – и лекарь радостно вскрикнул. На его глазах огонь погас, и в чаше треножника появилась белая круглая пилюля, излучавшая мягкое сияние. Не колеблясь ни мгновения, Лу Уюэ тут же схватил ее голой рукой, не дожидаясь остывания железа, и с безумным видом подбежал к Мо Хэ. Он раздвинул его губы, всунул пилюлю в рот и провел по гортани, заставляя сглотнуть.
Некоторое время он нависал над ним, пристально разглядывая, будто подопытного, а затем Мо Хэ резко вдохнул и закашлялся. Лу Уюэ, что-то почувствовав, прижал обе ладони к его груди, успокаивая взбунтовавшуюся ци. Только когда энергия была усмирена, Мо Хэ открыл глаза.
И встретился взглядом с изучающим его Лу Уюэ.
– Это был сердечный демон? – серьезно спросил лекарь. – Опять?
Мо Хэ попытался кивнуть, но обнаружил, что утыкан иглами со всех сторон. Тогда он облизал сухие губы и слегка поморщился, меняя тему.
– Что ты мне скормил?
– Противоядие, соединенное с одной из Нефритовых пилюль, и еще несколько тонизирующих трав для укрепления организма, а еще… – Лу Уюэ с самым мрачным видом принялся перечислять самые дорогие и редкие травы в мире, которые он сплавил в поистине бесценную пилюлю. Параллельно с этим он быстро вытаскивал почерневшие иглы. – И конечно, немного тысячелетнего женьшеня, – закончил Лу Уюэ, больно тыкая даоса новой иглой в правую руку.
Мо Хэ даже не поморщился. Он попытался сесть, но был снова опрокинут на кровать. Только тогда он осознал, что Лу Уюэ очень раздражен. Он с таким остервенением тыкал иглами в его здоровую руку, что совсем не походил на божественного лекаря. Скорее на мстительного шамана с соломенной куколкой.
– Спасибо, А-Юэ, – сказал даос, глядя на профиль Лу Уюэ.
Тот проигнорировал его. Убедившись, что проклятие исчезло, а из трещин пропала чернота и иглы больше не выявляют отравление, Лу Уюэ нанес мазь и туго забинтовал правую руку Мо Хэ. Немного подумав, он наложил больше повязок, превращая ладонь даоса в подобие дубинки и совершенно лишая того возможности ею пользоваться. Только после этой маленькой мести Лу Уюэ проворчал:
– Мне удалось вернуть равновесие в твоем теле, но это в последний раз. В следующий отправляйся к кому-нибудь другому – к кому угодно, хоть к деревенским колдунам. Будем считать, что мы квиты: ты спас Шанло, а я спас тебя, потратив уйму драгоценных трав.
Мо Хэ посмотрел на свою руку-дубинку и поборол желание закатить глаза. Лу Уюэ каждый раз отчитывал его и клялся, что больше никогда не возьмется за его лечение. Тем не менее это был единственный человек, которому Мо Хэ доверял свою жизнь. Но не все тайны.
Лу Уюэ знал, что даос страдает от яда и сердечного демона. Но Мо Хэ никогда не рассказывал ему о том, кто его отравил и что представляет собой этот сердечный демон. Не считал нужным, да и эта информация могла лишь подвергнуть Уюэ опасности. Как говорится, неведение – благословение.
– Да-да, запиши это на мой счет, – легкомысленно отозвался Мо Хэ, в котором проснулось редкое для него желание посмеяться. После встречи с сердечным демоном у него было тяжело на душе, но насупленный вид Лу Уюэ разогнал эти темные тучи.
Лу Уюэ ожидаемо задохнулся от возмущения, попавшись на провокацию.
– Да ты вовек не расплатишься, бродячий даос! Думаешь, раз ты даочжан Сюаньи, то все тебе обязаны? Я тебя по миру пущу, одни только Нефритовые пилюли знаешь сколько стоят? Все Великие ордены и Десять кланов на коленях стоят у моего порога, чтобы выпросить хотя бы одну! А ты! Целый пузырек получил!
– Кстати, не сделал ли ты новые, раз уж мы об этом заговорили? А то, вероятно, больше мы в этом году не встретимся, – сказал Мо Хэ, спуская с кровати ноги и оглядываясь в поисках сапог.
Однако, стоило его взгляду упасть на поношенные сапоги, которые Лу Уюэ бросил у кровати, чья-то молния безжалостно испепелила их в пыль.
Мо Хэ, лишившийся единственной пары обуви:
– …
– Вот и почувствуй себя настоящим бродячим даосом – ходи босиком! – воскликнул Лу Уюэ. Поднялся порыв ветра, который распахнул двери, и Мо Хэ вышвырнуло во двор в одних белых носках и нижних одеждах. Двери с треском захлопнулись.
– Учитель! – воскликнула Гу Вэньвэнь, вскакивая в беседке.
Мо Хэ невозмутимо выпрямился, поправил белые одежды и намеренно громко кашлянул. Следом из окна вылетел его черный халат, который Мо Хэ проворно нацепил на себя и замер, держа одной рукой пояс, потому что вторая превратилась в дубинку.
– Учитель, вы в порядке? – Гу Вэньвэнь большими испуганными глазами смотрела на обмотанную руку.
– Все в порядке, твой дядя Лу просто очень мелочный и жадный человек, – легко проговорил Мо Хэ, стоя в одних носках в деревянной галерее. Однако проблема с халатом все еще была насущной, потому что даже при условии того, что Гу Вэньвэнь даос воспитывал как свою дочь, просить ее завязать ему халат… Казалось ниже его достоинства.