Страница 157 из 257
Кровь все сильнее покрывала его лицо, заставляя сливаться с небом, и он расхохотался – маниакально, пугающе, – напрочь стирая образ юного Шаньцзю из памяти Мо Хэ и превращая его в того, кем он являлся на самом деле.
Дэ Цзэшань, великий Владыка демонов.
Хохот раздавался в ушах Мо Хэ, и он закрыл глаза.
– Я никогда не притворялся кем-то еще, и в этом разница между нами, – наконец тихо проговорил он. – Я никогда не лгал тебе и не обманывал тебя. Я дал тебе больше шансов, чем любому демону. Но ты сам выбрал этот путь.
– Солнце и луна не могут быть вместе, но пытаются. – В голосе Дэ Цзэшаня послышалась горькая усмешка. – В этом вся суть? Инь и ян несочетаемы, верно? Если бы я не притворялся… В ясные дни солнце и луна могут оказаться на одном небе. Ты когда-нибудь видел?
Мо Хэ отрешился, сделал вид, что не слышит этих слов, и усилием воли направил ци в правильное русло. Боль от этого казалась почти физической, хотя не могла быть таковой, потому что страдала только душа.
– А-Чжи, А-Чжи… – Голос становился все тише, пока не исчез.
Последний язычок темной ци испарился из золотого ядра Мо Хэ, и тогда он открыл глаза. Вокруг снова ничего не было – толькопустота и тьма, привычное окружение.
Когда-то в его духовном пространстве плескалось бескрайнее море и сияло светлое небо. Но триста лет назад осталась лишь бесконечная ночь, данная ему самим собой в наказание за проступок.
Алая лента в волосах удивительным образом удлинилась, опутывая даоса со всех сторон, пока не превратила в кокон.
* * *
Гу Вэньвэнь немного беспокоилась. С утра пораньше сначала дядя Лу заперся с Учителем в своем кабинете и никого туда не пускал, а затем оказалось, что и шиди куда-то запропастился. Завтрак она провела в одиночестве, и долгожданная радость от победы над змеей померкла, уступив место тревоге.
После Гу Вэньвэнь несколько раз попыталась проникнуть в кабинет дяди Лу, где он обычно очищал пилюли, но каждый раз натыкалась на барьер. Каким бы слабым мечником ни был дядя Лу, он все-таки являлся могущественным заклинателем, и Гу Вэньвэнь не могла преодолеть его защиту без разрешения.
Тогда она начала подозревать, что с Учителем что-то случилось. Может, шэяо его ранила? Или он переутомился? Или – еще хуже – его болезнь обострилась? Новостей не было, и Гу Вэньвэнь металась по двору.
Поэтому, когда вернулся Се Юньци, она уже порядком себя накрутила и бросилась к нему.
– Шиди! Где ты пропадал? – обвинительно спросила она.
– Гулял, погода сегодня замечательная, – буркнул тот.
Гу Вэньвэнь подняла глаза на пасмурное небо и недоуменно сморщила нос. У ее шиди… были странные предпочтения. Да и вообще, обычно Се Юньци бывал с ней вежлив и улыбчив, и редко когда она видела его в таком настроении.
– Ты тоже беспокоишься об Учителе? – прозрела она. – Давай вместе подождем новостей, так спокойнее. – И она похлопала его по плечу, жестом предлагая усесться в каменной беседке посреди двора.
Се Юньци недоуменно вскинул брови и уже открыл было рот, но захлопнул его, послушно последовав за Гу Вэньвэнь. А уже там он сменил маску и улыбнулся.
– Не волнуйся, шицзе, Учитель все-таки Бессмертная душа.
Правда, этот достопочтенный понятия не имел, что случилось с проклятым даосом за время его отсутствия. Буквально ни на мгновение нельзя оставить! Когда они расстались, тот был жив и здоров, затем этот достопочтенный наносил визиты Четвертому брату и своим слугам, а когда вернулся, оказалось, что этот даос заболел?
– Да, но… – Гу Вэньвэнь в сомнении пожевала губами. – Возможно… – Она не знала, стоит ли доверять Се Юньци свои догадки насчет болезни Учителя, поэтому решила просто оставить их при себе и вздохнула: – Может, змея его ранила, ты не видел?
Се Юньци покачал головой.
– Дядя Лу заперся с ним в кабинете, но я не знаю когда. – Найдя благодарные уши, Гу Вэньвэнь тут же вылила на шиди все свои тревоги. – Вдруг что-то случилось с Учителем? А я даже не могу войти.
– Не волнуйся, дядя Лу все-таки божественный лекарь, – утешил ее Се Юньци, а сам повернулся к запертым дверям, и его глаза сверкнули.
Что бы ни делали Лу Уюэ и даос внутри, разве барьер мог остановить Третьего господина царства демонов? Вероятно, девица права, и даос ранен. Разве это не лучший момент, чтобы напасть?
Се Юньци самоуверенно считал, что без труда справится с лекарем, который не носил при себе никакого оружия и был ужасно неуклюж. И если Третий господин застанет даоса в бессознательном состоянии, то лучшего завершения для этого утомительного путешествия и не придумаешь.
– Шицзе, я пойду пока… в свою комнату, освежусь. – Он медленно поднялся и вышел из беседки.
Его шаги были легкими и спокойными, но когда он завернул за угол, то резко остановился. Се Юньци не мог позволить себе сейчас быть опрометчивым.
После разговора с Те-эром он отправился на постоялый двор к Сяо Шэ и Ин Тао. Первый попросил его разрешить им посетить Огненную пустошь в день зимнего солнцестояния, и Се Юньци неожиданно осознал, что прошло уже столько времени! Он терял время из-за нерешительности и слабости, без конца утопая в злобе и двойственных чувствах. Ему это совершенно не нравилось. Сам Се Юньци не понимал, по какой причине так поступает, и это злило его еще больше. Те-эр вернул ему ясность ума, а Сяо Шэ напомнил о времени.
Наместник востока снова вспомнил о своей цели. Почему бы, в конце концов, не разрубить гвоздь и не расколоть железо?
[74]
[斩钉截铁 – обр. действовать решительно, категорично.]
К сожалению, когда Се Юньци подошел к заднему окну кабинета Лу Уюэ, придумывая, как пробить барьер, тот зарябил и исчез. Мгновение спустя острый слух Третьего господина уловил, как разошлись двери в галерее и кто-то вышел.
– Учитель!
Се Юньци заскрежетал зубами: почему ему казалось, что он испортил дело промедлением?