Искры на ветру

Глава 10

На следующий день Таринор проснулся в более привычное для себя время, и в этот раз колокол, чей звон разносился по городу, действительно был утренним. Дунгара в банке не было, он повёл Рию в бани. Когда же они вернулись, гном наскоро позавтракал вместе со всеми и объявил, что теперь пора Таринору навестить брадобрея. Драму и Игнату идти с ними было вовсе не обязательно, но они предпочли прогулку по городу бесцельному сидению в четырёх стенах.

В отличии от бань, цирюльня оказалась неподалёку от банка, всего через пару улиц. Старший брадобрей, хозяин заведения, вопреки ожиданиям, совершенно лысый и гладко выбритый мужчина с суровым взглядом, оглядев Таринора, покачал головой, вздохнул и указал на стул с низкой спинкой.

— Волосы укоротить, бороду долой, — сказал Дунгар, пока брадобрей накидывал на наёмника покрывало и подбирал подходящий инструмент.

— С огурцом? — спросил он, деловито точа бритву о натянутый ремень.

Таринор нечасто обращался к услугам брадобреев, предпочитая аккуратно срезать излишне отрастающую бороду острым ножом, но он прекрасно понимал, о чём речь. Буквально в двух шагах, на соседнем стуле как раз брили пожилого мужчину. Молодой парень ловко орудовал бритвой, засунув клиенту палец в рот, чтобы натянуть кожу на дряблой щеке и тщательно её выбрить. Тот сидел с совершенно равнодушным взглядом, но у Таринора от такого зрелища к горлу подкатил ком.

— С огурцом, — согласился Дунгар, видя реакцию наёмника. — Да чтобы посвежее. За деньгами не постою, мастер Тиссен, сам знаешь. А мы, — гном хитро подмигнул Драму и Игнату, — пожалуй, воздухом подышим.

Вскоре они поняли, что имел в виду Дунгар. Он повёл их в ближайший трактир, где и предполагалось дождаться Таринора.

— Дело это не быстрое, так что часок у нас есть, — сказал гном и втянул носом аромат янтарного напитка, наполнявшего кружку до краёв. — Могримбарская медовуха. Немного в столице мест, где её подают. И ещё меньше, где не разбавляют. К счастью, одно из них тут, неподалёку.

— Ух, сладкая какая! Мне нравится, — утёр рот Игнат. — А почему мы не сходили сюда все вместе до цирюльни?

— Выпивка разжижает кровь. Не хотелось бы, чтобы Таринор, одолев дракона, помер от пары порезов в цирюльне. Нет, разумеется, мастер Тиссен один из лучших брадобреев столицы, но ведь у каждого случаются ошибки.

— Это точно, — согласился маг и снова отпил из кружки. — А ваша.. э-э.. племянница, Рия, расскажите о ней?

— Хе-хе, глянулась девчонка? Могу понять.

— Мне просто любопытно, — смущённо проговорил Игнат.

— Да чего рассказывать? Лет ей, кажется, не больше двадцати. Ну, как тебе, примерно. Но натерпелась она за эти годы знатно. Потеряла родителей, теперь вот дядьку в темницу упекли. Если б я верил в проклятья и прочую чушь, решил бы, что на неё кто-то порчу навёл..

— Не, это я уже от Карла слышал, — перебил Игнат. — Мы с Драмом в Дракентале были у него в лавке. Я хотел узнать, что ей нравится, ну, может любимые цвета или, скажем, цветы.

Гном взлохматил рыжие волосы мага и расхохотался.

— Не, хитрость явно не твой конёк, парень. Я мало что знаю, всё-таки с десяток лет её не видел. Ну, что знаю, расскажу. Помнится, любила она простые цветы, ромашки там, лютики. Они же в городе жили, был у них сад, а там мальвы, гвоздики, розовые кусты по самые плечи. В общем, для неё всё это привычным было, не интересным. А вот полевые цветы видела нечасто, потому они и нравились больше.

— Но букет полевых цветов — это как-то.. Скучно.

— Ну, тут уж сам решай, — усмехнулся гном. — Моё дело рассказать, а ты пораскинь мозгами.

Оставшееся время прошло за безобидной болтовнёй. Игнат рассказывал забавные истории из Академии, и так увлёкся, что случайно смахнул рукой кружку с остатками медовухи.

— Эх, руки-крюки! — раздосадовано проговорил маг, глядя, как золотистая жидкость тонкими струйками растекается по дощатому полу.

— Не беда, — похлопал его по плечу гном, — нам всё равно уже пора. Но я начинаю беспокоиться за нашего бледного друга. Сердце разрывается, глядя как мы наслаждаемся божественным напитком, а он засыхает заживо.

— Я не любитель выпивки, — коротко сказал Драм.

— Если боишься выболтать страшный секрет, то напрасно, — приободрил его Дунгар. — Я могила. Но дело хозяйское. Знавал я одного остроухого, он тоже капли в рот не брал, а потом как-то сорвался и порезал двоих бедняг на лоскуты. Так что поди знай, что тут будет хуже. Ну, идёмте. Таринора наверняка не узнать.

Когда они возвращались в цирюльню, из её дверей вышли двое коротко стриженных эльфов. Увидев Драма, они на мгновение замерли, после чего поспешно прошли мимо, оживлённо о чём-то переговариваясь. Когда они отошли на несколько шагов, Драм вдруг резко обернулся, а его лицо исказила злоба.

— Эй, что стряслось? — спросил Дунгар. — Они тебе что-то сказали?

— Не мне, друг другу, — ответил тот. — Думали, я не слышу.

Драм прошипел что-то на своём языке, сделал шаг, но гном потянул его за рукав.

— Эй, не стоят они того. Или ты собираешься кидаться на каждого бестолкового эльфа в этом городе?

— Они сравнили etheldiar с животными! А ещё сказали что-то о моём лице! Клянусь, будь мои клинки с собой..

— Устроил бы резню? — укоризненно спросил Дунгар. — И подтвердил бы тем самым их слова?

— Мой народ выживает во мраке подземелий, а они живут под солнцем в изобилии и богатстве! Как они смеют..

— Эти-то? Брось. Знаешь, что они делали в цирюльне? Волосы свои продавали. Потому и стрижены по-солдатски, хе-хе.

— Эльфы продают волосы? — удивился Игнат.

— Ещё как продают. Отращивают, а потом продают. Половина лысеющих богатеев Энгаты ходят в париках, сделанных из эльфийских волос, а другая половина не признаётся в этом. Для местных эльфов торговать собственной шевелюрой — обычное дело. В основном для молодёжи, у них волос особенно мягкий, чистый шёлк. Многие остроухие живут тут не слишком богато, так что лишняя монетка не повредит.

— Почему бы им не заняться ремеслом? — спросил маг. — Как тому портному.