Страница 32 из 88
— Если б ты из-за такого проиграл битву, тоже бы проклинал. Говорят, первым его королевским приказом было повесить того епископа перед столичным Храмом, где тот скрывался. Я в те годы в Ригене был, так что точно не скажу.
— Не таким был первый его приказ, — улыбнулся Таринор. — Первым делом он приказал мне молчать о том, что произошло в покоях королевы в тот день. И, похоже, спустя семь лет я, наконец, его нарушил. Даже как-то полегчало.
— Предлагаю за это выпить!
Гном наполнил обе кружки, и они с наёмником с удовольствием пригубили ароматную алую жидкость.
— И впрямь неплохое вино, — заметил Таринор. — Как по мне, правда, кисловатое.
— Эх, чего б понимал.. — махнул рукой Дунгар. — Ну так вот, про короля-то. Он нынче каждый день исповедника требует, всё кается в чём-то. С женой, говорят, вовсе спать перестал, а ведь у него только дочь, сыновей нет. Да и не только с женой, вообще ни с кем! Увеселительных мероприятий не проводит, даже на охоту ездить перестал. Не так давно был его день рождения, так он даже вшивой пирушки не закатил! Проторчал весь день в Храме за молитвой. Тьфу! Вот при Эркенвальдах, помнится, такие пиры случались, столы разве что не ломились от кушаний..
— Наверное, такие праздники стоят немалых денег.
— Это ты верно подметил. Скажу по секрету: корона задолжала нашему банку круглую сумму ещё при Эркенвальдах. Теперь же этот долг унаследовал Эдвальд Одеринг, вот только возвращать его не очень-то собирается. Юргент Драйберг этим вопросом уже всерьёз обеспокоен, собственно, потому и отправился в Риген. Как бы скандала не случилось или, чего доброго, новой войны.. Налоги растут год от года, уж не знаю, куда у них деньги деваются. Да и кто у них нынче при казне? Явос Таммарен! Вот в Высокий дом-то, я чую, и уходят энгатские денежки, а оттуда на юг, к купцам, обвешанным золотом. Чёрт знает, что творится.. — гном провёл ладонью по лицу. — Ладно, тебе всё же стоит прикорнуть с дороги, Таринор. Завтра будем вас с Рией в порядок приводить, а то в таком виде ко двору точно не пустят.
Наёмник не стал спорить. Поблагодарив гнома, он устроился на одной из скамей и почти сразу провалился в забытье.
..жуткое трёхглавое чудовище вновь нависло над ним. Оно клацало зубами, рыло землю когтями и било лапами, стремясь не то схватить, не то раздавить наёмника. Драконья голова плюнула огнём, заставив Таринора в страхе прикрыть лицо рукой. Тут же раздался оглушительный звериный рык. Наёмник убрал от лица руку и увидел, что на месте одного глаза у драконьей морды зияет рана, а сама морда рычит и пытается поймать что-то пастью. Таринор пригляделся: вокруг Зверя летала маленькая птичка, которая ловко уворачивалась от огненных плевков и острых зубов дракона. Две другие головы её будто совсем не замечали. Вдруг птичка камнем ринулась на оставшийся драконий глаз и тут же взвилась ввысь, оставив голову яростно реветь. Полностью ослепнув и обезумев от боли, драконья морда бешено билась из стороны в сторону, изрыгая пламя. Когда Зверя заволокло дымом, наёмник, наконец, погрузился в спокойный сон.