Страница 45 из 87
Кроме того, сброшенные в песок склянки, могли послужить еще одну службу и это тоже было ее заготовкой. Вернув в руку вторую сику, Анл’луриин, словно полученная рана причиняла ей неудобство, отступила на пару шажков назад, полностью перейдя в оборону.
«Тщеславие все же один из самых опасных грехов», – подумала она, когда нога бросившейся упрочивать свое преимущество Фел’линдирры, поскользнувшись на склянке, слегка поехала в сторону.
Лишь на миг потерявшая твердую устойчивость старшая жрица, неуклюже взмахнула левой рукой, стремясь привести себя в равновесие, в результате чего ее кистень, своим ремешком надетый на запястье этой руки, весом своих цепей и массивных крюков, далеко откинул ее левую конечность, обнажив половину ее тела для атаки. Анл’луриин, в отличии от соперницы, ожидавшая нечто подобное, бросила свое тело в зубодробительном кульбите, вновь размазавшись в своей стремительности, уходя от взоров как противника, так и зрителей.
Свист стали и дружный «ох» практически пустых трибун, заставил пока еще не осознавшую, что уже серьезно ранена Фел’линдирру, хоть и не замереть на месте, как рассчитывала девушка, всем сердцем желавшая тут же, прямо на месте и добить соперницу, но сделать несколько акробатических сальто назад, не взирая на глубокую, наливающуюся кровью, распоротую рану в своем левом боку. Бросившуюся за ней следом жрицу, она встретила мечом и уже готовым к бою кистенем. От меча гибкая Анл’луриин ушла влево, в ту сторону, где оборона противника уже была серьезно пробита. Один из крюков, не слишком уверенно и далеко не так хлестко как ранее, посланный в полет старшей жрицей, она по ходу движения отбила правой сикой, а вот второй, в этот момент глубоко впился сзади в ее бедро.
Готовая к такому повороту событий, Анл’луриин, так же, как до этого и ее соперница, игнорируя боль, дослала свое тело в далеко не дружеские объятия противника, входя с ней в клинч и лишая ту возможности оперировать оставшимся за ее спиной клинком. Отыгравшие свою роль крюки, сковали и левую руку Фел’линдирры из-за того, что один из них засел в ее мышце. Та хоть и дернула оружие на себя, еще глубже вгоняя его в плоть девушки, но это было последнее что она успела, прежде чем острая кромка левой сики, навсегда лишила ее тело основной части.
Перекошенная злобой и болью голова старшей жрицы, теперь взирала на мир из песка, куда она упала, отделенная остро отточенной сталью. Опустившись рядом с только теперь рухнувшим вслед за головой телом мертвой, старшей жрицы, Анл’луриин с трудом выдернула крюк из своей ноги и вылила на рану эликсир, из очень кстати подвернувшегося под ее руку пояса соперницы, еще полного лечебных склянок. Затем она перетянула свою раненую ногу оторванным лоскутом от не слишком изобилующем тканью одеяния покойной, и с трудом заковыляла к трибунам.
Окружающая арену сетка, защищающая трибуны как от предметов, так и от магии, с грохотом упала, как только поединок был закончен. Выбежавший на песок первым Найл’лот, подхватил уже терявшую от боли, усталости и кровопотери израненную девушку на руки. Глаза молодой жрицы, потерявшие ясность, затуманенные накатывающимся обмороком, уже закрывались. Последнее, что увидела теряющая сознание жрица – это задумчивые глаза свои матери, глядевшие, увы, даже не на нее, а на испустившую дух, бывшую старшую жрицу Пути войны.