Страница 33 из 87
Анл’луриин кивнула, опуская оружие и соглашаясь на ничью. Бурные, шквалистые овации наполнили залу, и замершие друг перед другом противники, наконец, расцепив свои скрещенные боем взоры, окинули ими окружающих их полукольцом дроу. Восхищение и неподдельные рукоплескания, омыли ее душу положительными эмоциями, и она даже позволила мимолетной улыбке пробежаться по своему лицу. Контроль для жрицы был запредельно важен, но и без этого напоминания самой себе, она никогда не поддавалась эмоциям, даже при подобном бурном ликовании, окружающих ее соплеменников.
Кроме того, большую часть положительных эманаций, она готова была отдать своему противнику, наверняка бы одолевшему ее, рано или поздно, в чистой рубке. Но бой есть бой, где применение магии, было более чем допустимо, особенно в ее исполнении, как служительницы Л’лос. Да и кто тут посмеет хоть в чем–то осудить жрицу?
Анл’луриин кивнула офицеру в сторону соседнего помещения, и Найл’лот проследовал за ней в комнату лекаря. На самом деле, им обоим туда было и не особенно то и нужно, но в тренировочном зале было сейчас слишком громко и многолюдно. Судя по всему, пока шел их поединок, зрителей, привлеченных таким красивым боем, там значительно прибавилось.
Дождавшись, когда местный дроу наложит на их порезы лечебную мазь, она велела ему на десяток минут покинуть свое помещение, а как только за ним захлопнулась дверь, жрица обратилась к вопросительно смотрящему на нее офицеру:
— Я решила принять твое предложение, Найл’лот. Мне действительно надо немного отточить свои удары и блоки, а так же попрактиковаться с сиками в бое против различно вооруженных противников. Как я понимаю, ты владеешь большинством основных видов клинков и один сможешь заменить мне десяток различных, профильных инструкторов.
Найл’лот согласно кивнул, внимательно разглядывая молодую девушку с непонятным для нее выражением лица. Видимо не решаясь что-то ответить или уточнить, он силился придумать подходящие случаю слова, но у него это не особенно выходило. Все-таки воин – это не только профессия, но и определенный набор навыков, в которые красноречие и тонкость дипломатии – явно не входили. А поэтому Анл’луриин пришла ему на помощь:
— Давай уже без церемоний. Здесь кроме нас никого нет. Тем более это я пришла к тебе за помощью, а не ты что-то пытаешься у меня попросить.
— Хорошо! – Офицер с явным облегчением выдохнул. – Дело в том, что те тренировки, что позволят тебе быстро и качественно подтянуть технику, можно провести только у меня в казармах. Здесь слишком много лишних ушей и глаз, а постоянно оценивать свои слова мысленно, прежде чем произнести и соответствовать ими каноническому пиетету в обращении к тебе, во время упражнений, тренировочных боев и всего прочего, будет для меня крайне затруднительно. В лучшем случае – это сильно затянет процесс обучения на бесконечные расшаркивания и витиеватые словоблудия, необходимые при обращении воина к жрице, вынуждающие меня несколькими сложными предложениями объяснять тебе то, что можно, по сути, выразить одним крепким словцом. А в худшем – если я где-то не сдержусь или кто-то, что-то не то заметит – я закончу свой Путь на полу Пещеры.
Анл’луриин согласно кивнула, признавая справедливость слов мастера оружия. Но он еще не закончил свою речь. Сделав ему знак ладонью продолжать, она откинулась на мягкую спинку дивана, где они сидели на разных концах, причем, она – удобно полулежа, а он на краешке, в напряженной позе, с прямой, как доска, спиной.
— Исходя из того, что ты согласилась с первым пунктом моего предложения, то я наберусь смелости, и озвучу второй..
Дождавшись соответствующего жеста рукой от жрицы продолжать, он кивнул сам себе, словно решившись окончательно, и проговорил:
— Конечно же, это казармы Миззрим, где живут, тренируются, едят и спят воины дроу нашего Дома. Но, посмею навлечь на себя справедливый гнев жрицы, но не могу не заметить, что на сотню наших бойцов, едва ли найдется пяток женщин, пошедших по Пути воинов. В подавляющем большинстве – это половозрелые мужчины, с нормальными инстинктами, подогретыми к тому же длительным воздержанием. Да простит меня наша богиня, но молодая жрица слишком красива для того, чтобы не вызвать ненужный ажиотаж среди моих молодцов. А с учетом того, что ты теперь имеешь право, не сходя с места, назначать наказания, я боюсь, что ажиотаж может перерасти во что-то большее, что ни мне, и, как я смею надеяться, ни тебе – совсем ни к чему. Тем более что одним – двумя посещениями наших казарм наши тренировки не ограничатся. Даже видя твой стремительный прогресс, который я сегодня заметил, с момента наших с тобой первых поединков, которого ты достигла здесь одна, я оцениваю необходимость наших ежедневных занятий в течение месяца, а то и двух, смотря каких именно высот, ты планируешь достичь.
— Я жрица храма Л’лос! Если кто-то посмеет пикнуть какое-нибудь непотребство, посмотреть на меня косо, или же слишком откровенно – тот подвергнется не наказанию, а познакомится с моим гневом! – Выдохнув копившееся за время произнесения офицером последних фраз, внутреннее напряжение, она окинула взглядом вмиг побледневшего, до серого оттенка кожи Найл’лота, и чуть снизила звенящей силой, тон своего голоса, почти до обычного. – При моем первом посещении ваших казарм, выстрой бойцов передо мной, я проведу короткую службу и постараюсь этим снизить накал их «страстей».
— Это мудро, жрица. – Офицер склонил голову в поклоне. – Но достаточно ли?
— Кто не внемлет моему Слову – познакомится с Моими сиками! По крайней мере, такое показательное наказание, остудит одного-двух самых ретивых, а если и этого будет мало, то я всерьез задумаюсь о нравах и восприятии понятия Честь, у тех дроу, что идут по стезе воинов в нашем Доме! – Голос ее зазвенел, наливаясь силой. – Я – ЖРИЦА ПУТИ ВОЙНЫ! И именно МНЕ вскоре придется возглавить всех воинов нашего славного Дома!!!
Огонь, вспыхнувший в глазах Анл’луриин, заставил итак сидевшего в сильно отклоненном от нее состоянии офицера, свалиться с края дивана и с неподдельным страхом взглянуть на медленно и величественно в своем гневе, поднимающуюся на ноги жрицу. Его густые брови и челка начали закручиваться оплавляемыми от жара кольцами, а в воздухе густо запахло палеными волосами. Найл’лот несколько раз попытался встать, но раз за разом вновь падал от очередного потока жара из раскаленного воздуха, волнами накатывающегося на него от разгневанной жрицы.