Страница 29 из 87
Глава 9. Новая жрица храма Л’лос
Следующее утро, после тяжелой ночи, которую Анл’луриин провела в беспокойном, полном мрачных видений сне, девушка провела, как обычно, в тренировочном зале. Не давший ей полностью восстановить силы и душевное равновесие мрачный сон, не стал поводом отказаться от тренировок. Сразу две новые татуировки, одну с глифом Дома, а вторую с вензелем, в виде стилизованной паучьей лапки, свидетельствующую о ее прохождении Ритуала «Единение с Л’лос», которые она получила вчера, немилосердно зудели и чесались. Это добавляло к итак ее плохому самочувствию, весьма ощутимый дискомфорт, засевший клубком боли под еще вспухшей и раздраженной, таким варварским вмешательством, кожей.
В итоге, злая на саму себя, а точнее на свое далекое от идеала физическое и моральное состояние, девушка слишком много сил и негатива вкладывала в свои удары, нанеся в результате тяжелые повреждения соперникам, даже своими тренировочными, парными сиками. Не найдя больше желающий провести с ней следующий спарринг, она фыркнула, как дикая кошка, зло глянула на жавшихся вдоль стенок трусов, а затем, гордо вздернув подбородок, пружинящей из-за не до конца выплеснутой энергии и злости походкой, мрачная и недовольная, покинула дружно выдохнувший вслед ее уходу, тренировочный зал.
Дорога к храму шла по наружным коридорам и лестницам, позволявшим по мере ее подъема вверх, обозревать все большую площадь пола Пещеры, где на ее периферии, были тут и там разбросаны глиняные домики, а точнее даже сказать – хижины драуков, прижимающиеся своими кособокими фасадами к стенам. В центральной части пола, располагались пастбища и загоны рофов, а так же птичники, где выращивались специально выведенные виды довольно крупных, породистых летучих мышей, для продажи их молодым дроу, в качестве верных и сильных питомцев.
В эти утренние часы, там внизу, еще царил полумрак, местами подсвеченный только дежурными, крайне редко установленными магическими шарами, тускло светившимися лишь у входных ворот загонов и птичников. Большая же часть пола тонула во мраке, который не в силах были разогнать небольшие колонии светящегося мха, флуоресцентного лишайника и редких здесь из-за сухости почвы, люминесцентных грибниц.
Мысли девушки были далеки от сожалений или жалости к этому бесправному сословию. Драуки и слуги, во многом сами были виноваты в своем бедственном положении, особенно последние, не нашедшие в себе сил и упорства выбраться куда-то повыше темного и мрачного пола Пещеры, хотя бы подняв свои права до ранга обывателей. Сама же Анл’луриин, всю свою пока не слишком долгую жизнь, зубами, кровью и потом пробивающая себе путь, к тому, что уже достигла в своем юном возрасте, искренне считала, что добиться чего-то стоящего в своей жизни, можно лишь несгибаемой ни перед чем силой воли, граничащей с характером рогатых рофов упорством, и доведенным до крайности трудолюбием.
Едва переступив порог храма, она буквально уперлась в стоявшую у дверей ритуального зала Фаэрил’л, явно поджидающую ее появление. Мать, как обычно, одетая в храмовый наряд старшей жрицы, гордая и невозмутимая, глядела на приближающуюся дочь, своим любимым холодным, ничего не выражающим взглядом. Но по каким-то неуловимым, не поддающимся обычному, логическому осмыслению флюидам, витающим около нее, новая жрица храма Л’лос поняла, что Фаэрил’л чем-то серьезно взволнована или озабочена.
— Поздравляю тебя с пройденным Ритуалом, Анл’луриин! – Произнесла она ровным, без всяких эмоций, голосом. – Извини, что не поздравила тебя вчера. В храме было слишком много дел, ведь сегодня большая, открытая для всех дроу Миззрим, служба.
— Я и не ждала тебя, Фаэрил’л. Тем более что вчера, я довольно рано легла спать. День был слишком.. насыщенным. – В последний момент она решила изменить последнее слово, помня, что любые упоминания о собственных слабостях, не подобающие истинной дроу, не самое правильное, с точки зрения традиций, признание.
— Да, я слышала о том, что Ритуал прошел для тебя не просто, но ты с честью для нашего рода выдержала все испытания. – Скучающим тоном произнесла Фаэрил’л.
Анл’луриин подняла взгляд на мать. Совсем не часто от нее можно было услышать слова, которые хоть и с натяжкой, но можно было принять за похвалу. Старшая жрица тоже смотрела на нее и на миг, которого всегда хватало ей для того, чтобы с легкостью проникнуть в сознание своей дочери, их глаза соединились..
Что-то пошло не так. Анл’луриин поняла это сразу, как только почувствовала, что на границах ее сознания появились холодные, жадные щупальца разума ее матери. Едва коснувшись ее ауры, они жадно устремились внутрь, стремясь к поверхностным мыслям, а затем и глубже, к самым потаенным, личным чувствам и переживанием девушки. Но в этот раз, не достигнув даже поверхности ее сознания, они вдруг вмиг почернели, обуглились и рассыпались в прах.
Фаэрил’л покачнулась, словно получила нокаутирующий удар, а ее грациозное, пышущее здоровьем и сексуальностью тело, вдруг медленно накренилось и стало заваливаться назад. На одних рефлексах, еще не осознавая, что происходит, молодая дроу, тут же метнулась за спину заваливающейся навзничь старшей жрицы и, подставив плечо, обхватила своими сильными руками ее безвольное тело. Глаза Фаэрил’л были широко распахнуты, как и всегда, когда она сканировала ее мысли, но сейчас, вместо пылающего силой взора, девушка увидела в них, лишь пустую черноту, расширившихся до самой радужки, неподвижных зрачков.
Тело в ее руках вздрогнуло, дрожь конвульсивных сокращений пробежала по нему, устремляясь к ее шее, а следом и к голове, глаза судорожно моргнули, стирая из пустого взора безжизненную, опаленную черноту праха, и в них медленно начал проявляться, родной для их рода, насыщенный, фиалковый цвет. Дернувшись и только сейчас осознав, что она находится хоть и в крепких, но далеких от нежности объятиях дочери, Фаэрил’л выпрямилась, тут же окинув беглым взглядом, на ее счастье, пустующую в ранний час, ритуальную залу.
Поняв, что никто не увидел такого конфуза старшей жрицы, она тут же успокоилась, силой воли, быстро беря себя в руки и практически мгновенно принимая свой обычный, надменно-презрительный, полный достоинства и осознания своей неотразимости, властный вид истинной илитиире.
— В тебе появилась частичка Силы самой Л’лос, дочь, – проговорила она задумчиво. – Больше я не смогу контролировать твои мысли, желания и помыслы.