Страница 96 из 106
— Но теперь у нас будет сколько угодно времени. Я смогу попробовать самые разные новые методы.
Я сглотнула желчь, подступившую к горлу, и промолчала.
Он снова повернулся к самодельной тропе впереди.
— Сейчас нельзя. Не хотелось бы случайно тебя убить.
Он произнес это так буднично. Так спокойно. Будто убить меня было бы просто неудобством, помехой в его планах на день. Мне вдруг захотелось смеяться. Смех вырвался короткими всхлипами. Истерика или шок наконец взяли свое.
— Какого черта ты смеешься?
Я не могла остановиться, даже когда от смеха боль снова полоснула по животу.
— Для тебя я не больше скотины, да?
Он сузил глаза, глядя на меня.
— Ты моя собственность. Ты принадлежишь мне. И только мне.
От его слов смех мгновенно исчез.
— Я принадлежу себе. Никому больше.
— Не зли меня сильнее, чем я уже зол, Адалин. Я пытаюсь подождать с твоим наказанием, но не позволю разговаривать со мной в таком тоне.
Я захлопнула рот. Одной его порки я не переживу. Это я знала точно.
Я всматривалась в лес вокруг. Чем дальше мы отъезжали от ранчо, тем гуще становились деревья. Пистолет все еще торчал у Аллена из-за пояса, но листва даст мне укрытие. Лучшего шанса уже не будет.
Только бы добраться до водопадов. За одним из них была пещера, о которой никто не знал. Я смогу спрятаться там. А потом, когда он уйдет, найду помощь. Я вытащила обе ноги из стремян. Сердце колотилось о ребра, руки дрожали.
Я глубоко вдохнула и наклонилась вперед. Перекинула одну ногу, чтобы соскользнуть с бока лошади. Перед глазами заплясали белые пятна, когда седло впилось в раны.
Когда ноги коснулись земли, я пошатнулась, но уже бежала. Боль билась ровным ритмом, отдаваясь во всем теле. Я заставила себя бежать быстрее, и за спиной раздалось проклятие.
— Немедленно вернись сюда! — взревел Аллен.
Мышцы напряглись до предела, а я молила небеса дать мне еще скорости. За спиной застучали шаги, и я поняла, что Аллен бросил лошадей. Я надеялась, он не рискнет потерять свое драгоценное имущество, но, видно, я была для него ценнее. Желание сломать меня оказалось слишком сильным соблазном.
Когда деревья расступились, открывая заводь, прогремел выстрел. Слева взлетела кора, и я метнулась вправо, огибая воду. Мне нужно было успеть, пока он не увидел, куда я иду. Еще одна пуля ударила в камень справа, и я поняла: слишком поздно.
— Это было последнее предупреждение, — выплюнул Аллен.
Я резко остановилась, слезы покатились по щекам. Я никак не могла победить. Рана пульсировала, все тело тряслось. В голове вспыхнуло лицо Беккета. Я на миг закрыла глаза. Почему мне не хватило смелости сказать ему слова, которых он заслуживал? Он так упорно добивался, чтобы между нами всегда была правда. Но скрывать это от него было самой большой ложью.
Я открыла глаза и уставилась на кружащуюся передо мной воду. Я прятала свои чувства, когда должна была кричать о них на весь мир.
— Я люблю тебя, Беккет, — прошептала я воде, надеясь, что она каким-то образом донесет эти слова до него. Что он каким-то образом узнает правду.
Отец схватил меня за плечо и рывком развернул. Его рука хлестнула меня по лицу так сильно, что я почувствовала вкус крови. В его глазах пылала ярость.
— Ты. Принадлежишь. Мне. Твоя шлюха-мать тоже думала, что сможет уйти от меня. Если придется, я преподам тебе тот же урок, что и ей.
Острые осколки льда скользнули по венам.
— Ч-что?
Его хватка стала крепче.
— Она пыталась уйти. Пыталась забрать тебя с собой. Ее пришлось наказать.
Это невозможно.
— Она оставила мне письмо. Свое любимое ожерелье.
Жестокая улыбка растянула лицо Аллена.
— Я решил, что письмо будет красивым штрихом. Сказал ей: если не напишет, я пущу тебе пулю в голову.
— Где она?
Голос дрожал, но мне каким-то образом удалось произнести эти слова.
Его ухмылка только ширилась. В ней было настоящее зло.
— Примерно в шести метрах за твоей спиной. Ты думала, только ты знала об этих водопадах? Что вы с матерью могли здесь прятаться? Я всегда знал. И мне показалось поэтичным позволить воде поглотить ее на веки вечные.
46