Скрытые воды

Глава 6

Беккет

Я наклонил мотоцикл, входя в поворот, а дорога петляла вокруг гор. За последнее десятилетие я видел немало прекрасного: пустыни Ближнего Востока, Килиманджаро в Кении, джунгли Коста-Рики, пляжи с черным песком в Таиланде. Но ничто не могло сравниться с домом.

Я сбросил скорость, когда впереди показался центр города. За год с лишним, что я был дома, Вулф-Гэп почти не изменился. Может, несколько лавок сменили владельцев, но вид остался прежним. Дух Дикого Запада и уверенность, что здесь каждый каждому сосед. Это одновременно успокаивало и давило.

Через несколько кварталов я свернул на боковую улицу и направился к маленькому зданию, больше похожему на милый старый дом. Жаль только, жилых комнат при нем не было. Я заметил вывеску: «Медицинский центр Вулф-Гэп», а ниже, более мелким шрифтом: «Доктор Беккет Истон». Каждый раз, когда я видел эту надпись, все становилось чуть реальнее.

Решение я принял сгоряча. Моя младшая сестра Хэдли пострадала, и я не мог представить, что вернусь на свой пост в Венесуэле. А то, что там меня ждали одни призраки, только сильнее подтолкнуло меня к покупке практики.

Я въехал на парковочное место и заглушил двигатель. Когда я слез с мотоцикла, птицы вокруг защебетали так счастливо, что я едва не рассмеялся. У Вулф-Гэпа и правда был этот открыточный дух Мэйберри. Во всяком случае, большую часть времени жизнь здесь казалась такой идиллической. Но я лучше многих знал: за безупречным фасадом могут скрываться темные дела. Именно поэтому я и пошел в Aid International. Хотел смотреть этой тьме прямо в лицо и помогать проливать на нее свет. Только иногда этот свет появлялся слишком поздно.

Я мысленно встряхнулся и направился к двери. Когда я открыл ее, звякнул колокольчик. Я вошел в приемную, и Долорес встретила меня хмурым взглядом.

— Эту чертову машину я за километр слышала.

Я улыбнулся женщине, которой точно было не меньше семидесяти пяти. Ее очаровательные навыки регистратора достались мне вместе с практикой, когда я купил ее у Дока.

— Красивый звук, правда?

Она фыркнула.

— Это нарушение тишины, вот что. Еще немного — и я позвоню твоему братцу, чтобы он арестовал тебя за нарушение общественного порядка.

Я сдержал смешок, полез в сумку через плечо и достал сырную булочку, завернутую в салфетку.

— Это вам.

Долорес подозрительно покосилась на сверток.

— Это одна из булочек твоей мамы?

— С сыром. Я знаю, они ваши любимые, так что одну специально для вас приберег.

Она махнула на меня рукой.

— Ну и льстец же ты. Иди к себе в кабинет. Через пять минут первый пациент.

Я покачал головой, но пошел к коридору. Возможно, на то, чтобы расположить к себе Долорес, уйдет больше времени, чем я думал. Но я готов был на все. Регистратор она превосходная. Никому спуску не давала, зато могла успокоить встревоженную мать так, как я никогда прежде не видел. Медсестры у Дока не было, так что теперь были только мы с Долорес. И работы хватало, чтобы мы не сидели без дела.

Я открыл дверь кабинета и вошел, повесив сумку на крючок. Я оставил всю мебель, кроме кресла за столом, которое Док настоял забрать с собой. В этом помещении не было ничего моего: ни фотографий, ни картин. Только то, что нужно, чтобы каждый день делать свою работу.

Я опустился в кресло. Может, мне нужна картина. Нет, фотография гор. Частичка дома, которая напоминала бы: я все еще свободен. Даже если рядом с семьей я вспоминал обо всем, в чем их подвел.

В дверь кабинета постучали.

— Войдите, — крикнул я, потерев ладонью подбородок.

В дверях появился мой младший брат, все еще в форме шерифа.

— Привет. — Он начал было говорить что-то еще, но осекся и несколько секунд изучал мое лицо. — Вид у тебя паршивый.

Я хмуро посмотрел на него.

— Надо же, спасибо.

Хейз ухмыльнулся и опустился на стул напротив моего стола.

— Прости. Я хотел сказать, что ты выглядишь напряженным.

Я кивнул на стол.

— Бумаги.

— Тоже самая нелюбимая часть работы.

Я сжал переносицу, пытаясь унять подступающую головную боль.

— И домой я себя, кажется, тоже заставить не могу.

— Мама?

Я кивнул.

— Вопросам нет конца, а ее забота уже выходит из-под контроля. Я говорил, что она залезла в мой комод и навела там порядок? Переложила все мое белье. Это уже перебор, мужик.

Хейз усмехнулся.

— Она по тебе скучала.

Он ничего такого не имел в виду, но вина, гремевшая где-то внутри, тут же ожила. Я сбежал, а Хейз остался. Делал все, что должен был делать я как старший сын. Ему нужна была помощь, а меня рядом не оказалось.

— Как думаешь, как Шайло держится? — Я задал вопрос прежде, чем успел проглотить слова. У нас с Хейзом почти не было времени поговорить без лишних ушей.

Юмор в его лице погас.

— Шай сильная. Она справится со всем, что выпадет на ее долю.

Я знал, что наша сестра сильная. Сильнее, чем ей вообще пришлось стать. Но я хотел знать, как она на самом деле. Похищение, когда ей было десять, изменило ее. А после возвращения свет в моей живой, неугомонной младшей сестренке словно погас. Она замкнулась в себе.

Хейз прищурился, глядя на меня.

— Не нравится мне, куда тебя несет, Бек.

Я сделал лицо непроницаемым и откинулся на спинку кресла.

— И куда же?

— Ты винишь себя за кучу дерьма, в котором не виноват. Я там был. Это темная дорожка.

— Я не виню себя за похищение.

Хейз вопросительно вскинул бровь.

— Не виню, — заверил я его.

Ну, в хорошие дни не винил. Родители поручили мне присматривать за Шай, когда мы поехали на ярмарку. А я спихнул ее на Хейза, чтобы целоваться с Синтией Эдвардс на колесе обозрения. Когда я сошел с аттракциона, ярмарку уже охватила паника, а Шайло исчезла.

— Уверен? — спросил Хейз, всматриваясь в мое лицо в поисках хоть намека на ложь.

— Не пойми меня неправильно. Я всегда буду чувствовать вину за то, что случилось. Иначе невозможно. Меня изнутри сжирает мысль о том, через что ей пришлось пройти. Но я знаю, что виноват только один больной ублюдок, который теперь сидит в тюрьме.

— Тогда что тебя так скрутило? Почему вернуть тебя в Вулф-Гэп — все равно что зуб выдернуть?

— Я виню себя за то, что уехал после.

Я не продержался рядом и трех месяцев после возвращения Шайло. Изменил планы на колледж: вместо учебы в паре часов езды выбрал место на другом конце страны. Потом сразу поступил в медицинский, прошел ординатуру и отправился работать в Aid International.