Страница 62 из 106
Глава 31
Беккет
Я проснулся, обнимая что-то теплое. Цветочный аромат заполнил мои чувства. Мне хотелось только зарыться в него глубже. Потеряться и никогда не возвращаться.
Мои руки крепче сомкнулись, прижимая тело к себе спиной. Тело. Одного этого слова хватило, чтобы у меня распахнулись глаза.
Длинные светлые волосы рассыпались по подушке между нами. Изгиб шеи Адди дразнил, подсовывая картины, как я веду губами по этой нежной, как лепесток, коже. Она тихонько застонала и выгнулась, прижимаясь ко мне.
Мое тело отозвалось, твердея под изгибом ее ягодиц. Я точно отправлюсь в ад. Но оно того стоит.
Я закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Мысленно перебрал дозировки лекарств. Симптомы ветрянки и ангины.
Я был где-то на середине одного из списков, когда понял: за ночь моя рука забралась под топ Адди и легла ей на талию. Господи, ее кожа ощущалась как рай. Она была не просто мягкой. От нее исходило тепло, без которого не хотелось оставаться.
Мои пальцы сами собой скользнули по ее боку. Большой палец прошелся по выступающей полоске кожи. Какой-то шрам. Мне захотелось обвести его кончиками пальцев, но я заставил себя отстраниться. Когда я это сделал, Адди тихо возмущенно застонала и перекатилась на другой бок. Стоило ее голове коснуться подушки, как глаза распахнулись.
— Утро, — хрипло сказал я.
Она натянула простыню до рта.
— Утро.
Я усмехнулся.
— Переживаешь из-за утреннего дыхания?
Она кивнула.
— Мне все равно.
— А мне, может, нет.
Я тихо рассмеялся и тоже натянул простыню до рта.
— Справедливо. Как спалось?
Адди теребила простыню пальцами, не опуская ее.
— Очень хорошо. Даже лучше, чем прошлой ночью. А тебе?
Когда она спросила, в ее лице промелькнула тревога.
— Потрясающе. Кажется, я ни разу не проснулся.
Я не стал говорить, что рядом с Адди мое тело жило своей жизнью. Она стремительно становилась зависимостью. Мне все было мало ее близости. И я хотел знать о ней все. От мелочей, вроде любимого цвета, до важного — всех тайн, которые она так крепко держала при себе.
— Я рада.
Я поднял руку и едва коснулся ее щеки. Там темнел слабый синяк от удара Уолтера. К счастью, на другой щеке, не там, где была рана. Иначе он мог снова ее открыть.
— Как ты себя чувствуешь?
Дыхание Адди сбилось, когда мой большой палец скользнул по ее коже.
— Хорошо. Совсем ничего не болит.
Я сжал челюсти. Ненавидел, что мне вообще приходилось об этом спрашивать.
Она протянула руку и переплела наши пальцы.
— Спасибо, что вчера рассказал мне. Для меня очень важно, что ты доверил мне это.
— Я тебе доверяю.
Меня самого до чертиков поразило осознание, что я доверяю ей больше, чем кому-либо. Но в моих словах был и немой вопрос. Доверяет ли она мне?
Взгляд Адди опустился к моим губам, а потом она отвернулась. Она не собиралась отвечать мне теми же словами. Но отвечала поступками. Отдавая мне части своей истории. Протягивая руку, как только что. Разделяя со мной эту постель. Остальное ее доверие я заслужу. И мне все равно, сколько времени на это уйдет.

Когда я заехал на свое парковочное место у клиники, зазвонил телефон. Я взял его из подстаканника и посмотрел на экран.
— Привет, Холт.
— Привет, мужик. Прости, что так долго не отвечал. Последние пару недель были просто сумасшедшими.
— Ничего страшного. Мы не сильно торопимся.
На самом деле Адди ни разу не упомянула мать после нашего первого разговора о ней. Она знала, что Холт ее ищет, но ни разу не спросила, нашел ли он что-нибудь. Я не совсем понимал, что это значит.
В трубке послышался звук закрывающейся двери.
— Отчасти я так долго молчал потому, что ни черта не нашел.
— Что именно это значит?
— Похоже, Сесили выросла в этих краях. Ее родители давно умерли, братьев и сестер у нее не было. Она вышла замуж за Аллена Кемпера, когда была совсем молодой. Едва девятнадцать.
— Практически ребенок, — пробормотал я.
— Иногда люди просто находят друг друга рано и понимают, что это навсегда. Но не думаю, что здесь тот случай.
Я знал, что не тот. Сесили прошла через такой ад, что оставила единственного ребенка в надежде выбраться.
— Я тоже так не думаю.
— После свадьбы она словно сквозь землю провалилась. Не продлевала водительские права, не голосовала, я не нашел ни медицинских записей, ни чего-либо еще. Черт, я даже налоговой декларации не увидел.
Я откинулся на сиденье, глядя на клинику.
— Как такое возможно?
— Я немного покопался в этой семье. Они живут совсем на обочине общества. Некоторые люди, которые работают на Аллена, связаны с вооруженными группировками. И связи у них темные.
Я крепче сжал телефон.
— Ненавижу мысль, что она выросла среди всего этого.
Холт помолчал.
— Ты правда за нее переживаешь, да?
Отрицать было глупо. Холт слишком хорошо меня знал и любую ложь раскусил бы сразу.
— Да. Я за нее переживаю.
— Рад, что она выбралась.
— Я тоже.
К горлу подкатила тошнота при одной мысли, что Адди могла бы до сих пор жить с отцом.
— Но я хочу, чтобы она смогла поставить точку.
— И для этого ей нужно поговорить с матерью.
— Думаю, это помогло бы.
Холт начал что-то печатать на клавиатуре.
— У меня есть две мысли.
— Всего две? Мозг у тебя маловат.
— Придурок, — пробормотал он.
— Ты скучаешь по мне рядом.
— Когда ты рядом, в меня обычно стреляют, так что скажу: нет.
Я тихо рассмеялся.
— Справедливо. Рассказывай свои мысли.
— Первая — вариант с приютом. У меня есть знакомые в приютах для женщин по всему западному побережью. Я могу с ними связаться. Иногда они помогают женщинам получить совершенно новые документы, чтобы оставить прежнюю жизнь позади. Может быть, здесь именно такой случай. Я проверю.
— Начать все заново без своего ребенка — звучит как поступок последней сволочи.
— Возможно, она не могла забрать Адди с собой. Такие приюты обязаны действовать строго по закону, иначе их могут закрыть. Формально это было бы похищением.
Я стиснул челюсти. Мне было плевать, как это называется. Сесили должна была найти способ.
— А вторая мысль?
— Люди, с которыми связался Аллен Кемпер? Они умеют прятаться. Меня бы ничуть не удивило, если бы Сесили переняла у него пару приемов. Поддельные документы, наличные, маскировка. Она могла исчезнуть сама. Если так, мы никогда ее не отследим.