Скрытые воды

Глава 28

Адди

Колокольчик над дверью галереи звякнул, и Лейкен подняла глаза.

— Адди, я не думала, что ты сегодня придешь.

— Я же сегодня должна работать, разве нет?

Она поднялась на ноги, и я заметила скованность в ее движениях. Такие движения я знала слишком хорошо. Я сама слишком часто двигалась так после того, как отец пускал в ход кулаки. От одной мысли, что кто-то может причинять боль Лейкен, меня замутило. Она пошла ко мне, и с каждым шагом ее походка становилась ровнее.

— Ты стоишь в расписании, но я слышала, что произошло вчера вечером. Тебе не обязательно было приходить.

Я подавила желание начать ерзать. Чувствовала себя беззащитной, будто весь мир смотрит на меня и знает все мои тайны.

— Кто тебе сказал?

— Один из помощников шерифа говорил об этом сегодня утром в The Bean. Мне так жаль. Ты в порядке? — Она посмотрела на мою щеку и поморщилась.

Я тут же подняла руку, прикрывая порез.

— Я в порядке. Правда. Но я могу уйти, если ты не хочешь, чтобы я здесь была.

Наверное, ей не хотелось видеть в своей красивой галерее человека со шрамом на лице.

Лейкен нахмурилась, но потом обняла меня за плечи.

— Конечно, я хочу, чтобы ты была здесь. Просто хочу убедиться, что ты заботишься о себе.

— Забочусь. Беккет обработал мне рану и сегодня утром снова посмотрел щеку.

А еще он попросил показать бок. На ребрах темнели синяки, но ничего страшного. Перед работой я выпила пару таблеток ибупрофена.

— Уверена, Беккет позаботился о тебе как надо.

Я покосилась на Лейкен.

— Что?

Уголки ее губ дрогнули.

— Он тебя защищает. Мне это нравится.

Мне тоже нравилось. И не нравилось. Мне нравилось чувство безопасности и покоя в объятиях Беккета. Но я хотела, чтобы он видел во мне женщину. Равную себе. А не ту, за кем нужно присматривать.

— Что? — спросила Лейкен, внимательно меня разглядывая.

Я пошла убрать сумку в шкафчик.

— Я устала, что люди смотрят на меня так, будто я сломана.

По глазам Лейкен будто скользнула тень, но исчезла слишком быстро, чтобы я успела понять.

— Это неприятно.

— Да. Неприятно.

Она подошла к кухонному уголку, взяла стакан и налила воды.

— Тогда тебе просто нужно снова и снова показывать им, что это не так.

Лейкен была права. Единственное, что я могла, — двигаться дальше. Показывать всем вокруг, что я не сдаюсь. Даже когда становится тяжело.



Я провела метелкой по раме акварели, приподнявшись на цыпочки, чтобы достать до верха. Колокольчик над дверью звякнул, и я обернулась.

— Добро пожаловать в Галлерею. Чем…?

Я осеклась, когда ко мне ринулась широкоплечая фигура.

— Да у тебя наглости хватает.

Моя рука крепче сжала метелку, а взгляд метнулся от Уолтера к задней комнате и обратно. Я знала, Лейкен услышит, если я закричу, но меньше всего мне хотелось устраивать это в ее галерее.

— Мистер Кричет, сейчас неподходящее время.

Он фыркнул.

— О, прошу прощения. А когда будет подходящее время, чтобы сказать тебе, что шериф заявился ко мне на работу с расспросами? И все потому, что ты распускаешь ложь. Надо было сразу понять, что ты лживая шлюха, как и все остальные.

— Я ни о чем не лгала. И я не решаю, будет полиция вас допрашивать или нет.

Он двинулся ко мне, а я сдержала порыв отступить на шаг.

— Я думал, ты другая. Особенная.

Он презрительно скривился.

— Но ты ломаешь людям жизни. Как о тебе и говорят.

Я с трудом сглотнула.

— Я не пытаюсь никому сломать жизнь. Но вчера ночью кто-то бросил коктейль Молотова в мое окно. Мы с соседом по дому могли погибнуть. Шериф просто пытается выяснить, кто это сделал.

На челюсти Уолтера дернулся мускул.

— Я слышал про этого соседа. Позволяешь кому-то трогать то, что принадлежит мне?

К горлу подступила тошнота, но я не отвела взгляд.

— Я не принадлежу никому, кроме себя.

— Твой отец явно был с тобой недостаточно строг. Я такой ошибки не совершу.

Гнев, тлевший глубоко внутри, разгорелся сильнее, а воспоминания ударили в голову.

— У тебя никогда не будет такого шанса.

По лицу Уолтера расползлась улыбка. Уродливая. Угрожающая.

— Я бы не был так уверен.

Я прикусила щеку изнутри.

— Если вы не оставите меня в покое, я сообщу о ваших угрозах в отдел шерифа и добьюсь запретительного ордера. Подойдете ко мне ближе чем на сто метров — окажетесь в тюрьме.

Его рука метнулась вперед, и он с силой ударил меня по лицу.

— Не тебе говорить мне, что я могу делать, а что нет.

Жгучая боль в щеке застала меня врасплох. Я так давно не чувствовала ожог пощечины, что от потрясения онемела.

Лейкен вышла из задней комнаты быстрым шагом.

— Я позвонила шерифу. Полицейские уже едут. Советую вам уйти.

Он двинулся к Лейкен.

— Ах ты гребаная сука. Не лезь в то, что тебя не касается.

Я не думала. Просто бросилась вперед и схватила Уолтера за рубашку со спины.

— Оставь ее в покое.

Он резко развернулся ко мне, схватил меня за волосы и сильно дернул.

— Не тебе указывать мне, что делать. Знай свое место.

От боли, вспыхнувшей в коже головы, у меня на глазах выступили слезы.

— Отпусти меня.

— Хочешь, чтобы я тебя отпустил, да?

Он дернул меня за волосы еще сильнее.

Я сработала на инстинкте, повторив прием, который Беккет вчера вечером показывал мне бесчисленное количество раз. Резко вскинула колено. И попала точно в цель.

Уолтер издал сдавленный звук и рухнул на пол, осыпая меня проклятиями.

Я смотрела на него, дрожа всем телом.

В его глазах полыхала ярость, какую я знала только от отца.

— Я тебя уничтожу.

25