Скрытые воды

Глава 27

Адди

Болело все. Бок. Спина. Голова. Лицо. Все пульсировало так, будто я чувствовала удары сердца во всем теле.

Теплые руки легли мне на плечи.

— Все крепко заперто. Давай уложим тебя спать.

Глаза защипало, но я не позволила слезам пролиться. За этот вечер я выплакала уже слишком много. Я чувствовала себя так, будто стою на лезвии бритвы. Еще один вдох — и я сорвусь, потеряю над собой власть окончательно.

— Адди? — глубокий голос Беккета скользнул по моей коже.

— Да. Нам надо поспать.

Я направилась к лестнице. Ноги казались тяжелыми от всего, что принес этот день. Добравшись до площадки, я с трудом заставила себя идти дальше.

Беккет снова осторожно взял меня за плечи, на этот раз разворачивая к себе.

— Поговори со мной.

— Я не хочу оставаться одна.

Слова вырвались сами, без моего разрешения и даже без осознанной мысли. Правда дошла до меня в ту же секунду, что и до Беккета.

Он притянул меня в объятия, и я позволила себе уткнуться ему в грудь.

— Тебе и не придется. Как насчет ночевки на диванах здесь, наверху?

На лестничной площадке было что-то вроде маленькой библиотеки. Вдоль стен тянулись встроенные книжные шкафы, а глубокий угловой диван идеально подходил, чтобы свернуться на нем с книгой.

— Нет, со мной все будет хорошо. Даже не знаю, почему я это сказала.

— Потому что ты это почувствовала. — Ладонь Беккета заскользила вверх-вниз по моему позвоночнику. — Позволь мне быть рядом. Я хочу.

— Ты уже сделал слишком много.

— Это и для меня тоже. Я буду спать спокойнее, зная, что ты рядом и в безопасности.

Я постояла так несколько мгновений, впитывая тепло и силу Беккета.

— Ладно.

Я заставила себя отстраниться.

— Я почищу зубы и переоденусь в пижаму.

— Хорошо. Помни, щеку не мочить.

— Помню.

Я поспешила в спальню и быстро почистила зубы. Когда натягивала уютную фланелевую пижаму, сердце забилось быстрее, а ладони стали влажными. Сама мысль о том, что я буду спать в одной комнате с Беккетом, казалась невероятно интимной. Единственным человеком, с кем я когда-либо делила комнату, была Эверли.

Вина кольнула меня, когда я вспомнила недавний звонок кузины. Она была такой доброй и встревоженной, а я держалась неловко и скованно. Как бы я ни старалась опустить рядом с ней свои стены, у меня не получалось.

В дверь постучали.

— Входи.

Беккет заглянул внутрь.

— Ты решила меня бросить?

Наверное, я выглядела нелепо: стояла, обхватив себя руками, словно застыла во времени.

— Нет. Просто задумалась.

Беккет вошел, взял с моей кровати одеяло и несколько подушек.

— О чем?

— Об Эверли.

Он повел меня к площадке.

— Она переживает?

— Она всегда за меня переживает. И я не знаю, как ее успокоить.

Беккет бросил постель на короткую часть дивана.

— Временем. Только это работает. Время и то, что она увидит, как ты живешь своей жизнью.

Я опустилась на угловой диван, разложила подушки и укуталась одеялом.

— Ты так же чувствуешь себя с Шайло?

Беккет выключил свет. Снаружи все еще лилось сияние почти полной луны. Оно ложилось на его лицо теплым золотом, пока он устраивался на своей стороне дивана.

— Отчасти. Тяжело видеть, как ей приходится бороться. У всех нас инстинкт — попытаться все исправить.

— Но вы не можете.

Беккет повернулся на бок. Наши ступни почти соприкоснулись в углу дивана.

— Нет, не можем. Думаю, ее душит то, что мы пытаемся.

— Я знаю, каково это.

Беккет замер.

— Я заставляю тебя чувствовать себя так?

— Нет.

Это была простая правда.

— Рядом с тобой я чувствую… — Я попыталась подобрать нужные слова. — Что меня принимают. Но при этом ты не даешь мне прятаться. Ты веришь, что я способна на большее, чем думают остальные.

— Ты способна на все.

Мои губы дрогнули.

— Ты правда в это веришь, да?

Синеву глаз Беккета в полумраке почти нельзя было различить, но его взгляд удерживал меня на месте.

— Адди, ты прошла через ад и выбралась на другую сторону. Ты сражаешься за все, чего хочешь, даже когда это кажется невозможным. Я ни секунды не сомневаюсь, что ты справишься со всем, за что возьмешься. И я просто рад, что ты позволяешь мне быть рядом на этом пути.



Я высыпала сыр в яичницу-болтунью и перемешала. Я уже не помнила, когда в последний раз чувствовала в теле такой трепет энергии. Даже вид заколоченного окна и обгоревшего пола, который встретил меня утром внизу, не смог его погасить.

Я спала лучше, чем когда-либо прежде, и надеялась, что Беккет тоже. Он все еще тихо похрапывал, когда солнечные лучи вытащили меня из сна. Я сняла яйца с плиты и разделила их между двумя тортильями. Добавила бекон, черную фасоль и немного пико-де-гайо.

Грандиозные походы Беккета по магазинам позволили мне чуть смелее экспериментировать на кухне. Когда я жила с отцом, он требовал одни и те же десять блюд снова и снова. Теперь я наконец могла расправить кулинарные крылья.

Сегодня это были буррито на завтрак. Я увидела рецепт в библиотечной книге, которую брала почитать, и с тех пор хотела их попробовать. Я попыталась завернуть их так, как было показано в книге, но до мастера мне было далеко.

— Что ты готовишь? И, пожалуйста, скажи, что мне тоже достанется.

Я улыбнулась, глядя на тарелки.

— Буррито на завтрак.

Беккет подошел сзади и заглянул мне через плечо.

— Ты ведь настоящий ангел с небес?

— Я бы на твоем месте сначала попробовала. Я никогда раньше их не готовила.

Я отнесла тарелки в кухонный уголок и поставила на стол.

— Все, что ты готовишь, вкусно.

Он налил себе чашку кофе и присоединился ко мне за столом.

— Спасибо.

От его похвалы по мне разлилось тепло. Когда я готовила для отца и его работников на ранчо, добрых слов я никогда не слышала. Лучшее, на что можно было надеяться, — невнятное одобрительное мычание.

Беккет откусил буррито, и глаза у него расширились.

— Это потрясающе.

Я едва разобрала слова из-за того, что рот у него был полон.

— Не подавись.

Он прожевал и сделал глоток апельсинового сока.

— Серьезно. Невероятно вкусно.

— Там гуакамоле и сметана, если хочешь.

Я указала на две маленькие миски в центре стола.

— Во сколько ты встала? На это наверняка ушли часы.

— Кажется, чуть после пяти. Из-за всех этих окон солнце очень яркое.