Скрытые воды

Глава 22

Беккет

Я налил кофе в самую большую кружку, какую смог найти, и вдохнул аромат темного напитка. Будто один только запах мог помочь мне проснуться. Прошлая ночь оказалась полной катастрофой. Кошмар был тот же, что и всегда, только на этот раз Джейл не превратилась в Шайло. Она обернулась Адди. А стрелком был Брэндон.

Я вздрогнул, когда телефон зажужжал на столешнице. На экране высветилось имя Хейза. Я взял трубку и ответил:

— Доброе утро.

— Как Адди сегодня утром? — спросил он. На заднем плане Эверли что-то ему прошептала. — Может, мы с Эв привезем вам завтрак?

— Ты рассказал Эверли о записке?

— Нет, но ты же знаешь, как у нас в городе с болтовней. Слух о том, что у Брэндона и Адди была стычка, разлетелся быстро. Эв мне задницу надерет, когда узнает, что я не рассказал ей все.

Я провел ладонью по лицу и сделал большой глоток кофе.

— Разве это не нарушит какую-нибудь конфиденциальность или что-то в этом роде? — Накануне вечером я написал Хейзу, чтобы он был в курсе, но сказал, что Адди не передумала насчет заявления.

Хейз хмыкнул.

— Я не психолог и не адвокат, а Адди никаких заявлений не подавала. Но я не стану делиться тем, что ты рассказал мне по секрету. Да и Эв и так уже достаточно волнуется.

Я сжал пальцами переносицу.

— Скажи Эверли, чтобы не нависала над ней. Если начнет, Адди вообще перестанет мне что-либо рассказывать. — От этой мысли у меня в животе разлился холодный страх. Адди не боялась справляться одна, а свобода досталась ей слишком тяжело. Если мы все начнем ее теснить, она закроется.

— Я объясню это Эв.

— Спасибо. Твои полицейские связались с Корой Максвелл?

Послышались шаги, потом закрылась дверь.

— Да, но ничего не добились. Янг и Руис оба решили, что она двигается осторожно, будто у нее болят ребра. Но других внешних признаков побоев не было, а от любой помощи она отказалась.

Я привалился к столешнице.

— Черт.

— Иногда я ненавижу свою работу.

— Я тоже.

Хейз на мгновение замолчал.

— Мы делаем все, что можем. Будем и дальше протягивать ей руку. Может, однажды она ее примет. Адди ведь приняла.

На лестнице послышались шаги.

— Мне пора, но дай знать, если будут новости.

— И ты тоже.

— Обязательно.

— Бек?

— Да?

— Будь осторожен. С некоторыми из этих людей ты ступаешь на опасную территорию.

Я поставил кружку на столешницу, когда Адди появилась на кухне.

— Я всегда осторожен, брат.

Я нажал отбой, скользнув взглядом по Адди. На ней были джинсы и свитер, из-за которого золото в ее карих с зеленью глазах словно светилось.

— Доброе утро. Как спалось?

— Не отлично. Но и не ужасно. А тебе? — Темные круги под ее глазами говорили, что все могло быть хуже, чем «не отлично».

— Тяжело. Мне сегодня понадобится литра четыре хорошего кофе. — Я поднял кружку. — Хочешь?

— Да.

Я налил кофе в другую кружку и протянул Адди. Она подошла к маленькой сахарнице на столешнице и добавила ложку сахара. Я смотрел, как она двигается, впитывая каждое плавное движение. В том, как она держалась, была грация. Будто даже самый простой жест становился частью танца.

Я заставил себя отвести взгляд — вниз, на черную жидкость, кружащуюся в моей чашке.

— Я думал сегодня о двух вещах.

Адди подняла на меня глаза.

— Ладно…

— Твой первый урок вождения. И проколоть тебе уши.

На лице Адди вспыхнула целая буря эмоций. Тревога, страх, восторг.

— Я еще не выучила книжку по вождению.

У меня дернулись губы.

— В какой-то момент придется просто решиться. Я не говорю, что тебе надо прямо сейчас сдавать экзамен. Просто потренироваться.

Она прикусила нижнюю губу, и мне пришлось побороть желание высвободить ее из-под зубов.

— Только на парковке, да?

— Поедем к школе. В субботу там будет пусто.

Она на миг закрыла глаза.

— Пожалуйста, не дай мне разбить твою машину.

Я громко рассмеялся и обнял ее за плечи.

— Ты не разобьешь мой пикап.



— Хорошо, теперь плавно нажимай на газ, — велел я.

— А если я врежусь в тот фонарный столб?

Я сжал губы, чтобы не рассмеяться.

— Этот столб метрах в сорока пяти отсюда. Ты в него не врежешься.

— Знаешь, если я разнесу твой красивый новый пикап, это будет целиком твоя вина.

— Называть мой пикап красивым — оскорбление.

Адди покосилась на меня.

— Он красивый. — Она провела ладонью по кожаному рулю. — И мягкий.

Я застонал.

— Мой пикап мужественный.

Адди закатила глаза.

— Прости. — Она похлопала по рулю. — Ты очень мужественный.

А я сидел и начинал ревновать к собственному пикапу. Жалкое зрелище. Я ерзнул на сиденье.

— Ты справишься. А теперь медленно убери ногу с тормоза.

Костяшки пальцев Адди побелели, когда она сжала руль, но ногу не сдвинула.

— Чего ты боишься? Кроме того, что угробишь мой пикап.

Она смотрела прямо перед собой.

— Такое ощущение, будто я не буду все контролировать.

— Ты полностью все контролируешь. Нужно время, чтобы понять, как машина реагирует. Но здесь главная ты. Мы едем так быстро или так медленно, как ты захочешь.

Адди кивнула, продолжая смотреть в окно и даже не моргая.

— Главная я.

— Именно. А теперь, в любом удобном тебе темпе, убери ногу с тормоза.

Адди медленно отпустила тормоз, и пикап покатился вперед.

— Мы едем. О боже, мы едем.

Ее нога снова резко ударила по тормозу, и я чуть не приложился головой о лобовое стекло.

— О боже. Прости. Мне не стоило так делать. Это была плохая идея.

Я положил ладонь ей на руку.

— Все нормально. Как ты узнаешь, что будет, если не попробуешь?

В глазах Адди блеснули слезы, но она не дала им сорваться.

— Я могла тебя покалечить.

Мне до боли хотелось усадить ее к себе на колени и стереть каждую случайную слезинку. Вместо этого я одарил ее самоуверенной усмешкой.

— У меня крепкая голова. Выдержу.

— Беккет…

— Еще раз. Мы проиграем только в одном случае — если совсем сдадимся.

Адди прикусила нижнюю губу, но снова сосредоточилась на парковке. Она медленно убрала ногу с тормоза. Дала машине проехать несколько метров, а потом снова проверила тормоз. Движения все еще были резкими, но уже далеко не такими ужасными, как в первый раз.

После дюжины таких попыток — тормоз, движение, тормоз — она едва заметно нажала на газ.

— Господи, как страшно.