Страница 41 из 106
Глава 21
Адди
Я подпрыгнула, наверное, в пятидесятый раз за этот вечер, когда сигнализация пискнула. Хотелось влепить себе пощечину — что угодно, лишь бы встряхнуть нервы и вернуть их на место. Я уже уронила миску с тестом для торта, когда Берди вбежала на кухню. Взвизгнула, когда по террасе пронеслась белка. И чуть не схватилась за сердце, когда Хэдли позвонила в дверь, чтобы забрать девочек.
— Это я, — позвал Беккет.
В его голосе что-то прозвучало. Напряжение, из-за которого мои собственные тревоги отошли на второй план. Я встала и встретила его в прихожей.
Он поднял два пластиковых пакета.
— Я взял все свое любимое, чтобы ты попробовала.
В тоне Беккета звучала легкость, но она казалась натянутой. А вокруг глаз залегли морщинки напряжения.
— Что случилось?
Его улыбка чуть дрогнула. Он опустил пакеты и пошел на кухню.
— Как ты это делаешь?
— Что?
— Всегда понимаешь, когда что-то не так.
Я открыла рот, уже готовая легко соврать, но потом закрыла его. Я обещала Беккету правду — или хотя бы отсутствие лжи. И чувствовала: сейчас ему нужна правда, даже если она неприглядна.
— Когда привыкаешь ждать, что вот-вот сорвется, замечаешь больше, чем обычный человек. Чувствуешь, когда настроение вот-вот изменится.
Беккет поставил пакеты на кухонный остров и повернулся ко мне. Челюсть у него была так крепко сжата, что на щеке дернулась мышца.
— Это только твой отец?
— В основном. — Иэн тоже не раз срывал на мне злость. Пару пощечин я получила и от мужчин, которые работали на отца. Но ничто не сравнится с тем, на что был способен Аллен Кемпер.
Беккет вцепился руками в край столешницы. Костяшки пальцев побелели.
— Я здесь. Я дышу. Я счастлива. Он не победил. И даже самое страшное, что с нами случается, может дать нам дар. Мне нравится, что я замечаю то, что другие могли бы упустить.
Он резко поднял на меня взгляд. Глаза горели.
— Слишком высокая цена.
— Такова жизнь, Беккет. Мы не можем управлять тем, что с нами происходит. Только тем, как реагируем.
— И это я тоже умудряюсь проебать. — Он провел рукой по волосам и опустился на табурет.
Меня вдруг потянуло прижать его к себе. Дать ему хоть немного того утешения, которое он подарил мне днем. Я не стала сопротивляться этому порыву. Двинулась прежде, чем успела передумать. Встала между ног Беккета и обняла его.
Беккет уронил голову мне на плечо, обхватив меня за талию. Клянусь, я почувствовала, как он словно вдыхает меня. Сердце забилось о ребра, но я не отступила. Лишь крепче обняла его.
— Расскажешь, что случилось?
— Я пытался поговорить с Шайло.
— Понятно. — Я знала, что Шай обычно сбегает, когда разговор становится неприятным. И не винила ее за это, учитывая все, через что она прошла. Иногда мне самой хотелось иметь смелость поступать так же.
— Там столько боли. У всех нас, но особенно у нее. Я так чертовски хочу все исправить, но…
— Не можешь, — закончила я за него.
Он кивнул, не отрываясь от моего плеча.
— Сегодня я это понял. Я думал, вернусь сюда и все исправлю.
Мои пальцы крепче сжали его сильные плечи.
— Беккет…
— Я знаю. Глупо. Но я думал: если смогу все исправить, может, смогу простить себя.
Сердце сжалось за мужчину, который нес на плечах тяжесть всего мира.
— А может, тебе стоит проявить милосердие к мальчику, который был до смерти напуган и сделал все, что мог, с тем, что у него было.
— Ты говоришь как Хейз.
Я улыбнулась, прижавшись к его волосам.
— Буду считать это комплиментом. Хейз довольно мудрый.
Беккет поднял голову, и у меня перехватило дыхание. Мы были так близко. Его губы — всего в нескольких сантиметрах от моих. Почти ничего не стоило сократить это расстояние. Узнать, какие они на ощупь. Какие на вкус.
Руки Беккета крепче сжали мою талию.
— Я хотел бы сделать миллион вещей иначе.
— Я тоже.
— Например?
— Хотела бы, чтобы у меня хватило смелости уйти. Заявить на отца. — Я подавила желание отвести взгляд. Больше не хотела прятать от Беккета эту часть себя. — Мне стыдно, что я оставалась так долго. Иногда я верю в то, что отец говорил обо мне.
Пламя вспыхнуло в радужках Беккета.
— Что он говорил?
— Что мне, должно быть, нравились наказания.
Единственным звуком стало рваное дыхание Беккета.
— Скажи мне, что ты понимаешь: это полная херня.
Я провела пальцами по шву на его рубашке, по линии плеч.
— Иногда понимаю. Иногда — нет. — Я не могла объяснить это иначе. Порой, в самые темные моменты, слова отца цеплялись за меня, гноились внутри и разрастались. А в другие разы у меня хватало сил дать им отпор.
Беккет поднял руки и обхватил мое лицо. Шершавые подушечки его больших пальцев скользнули по моим щекам.
— Каждый раз, когда начнешь верить этой лжи, приходи ко мне. Я скажу тебе правду.
Я сглотнула, пытаясь унять жжение в горле.
— Хорошо. — Я чуть наклонила голову, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Каждый раз, когда начнешь взваливать на себя весь мир, приходи ко мне. Я напомню тебе, что его можно поставить на землю.
Его губы дрогнули в улыбке.
— По-моему, сделка отличная.
— По-моему, тоже.
У меня заурчало в животе, и Беккет рассмеялся.
— Давай накормим тебя.
Я выпустила Беккета из объятий и отступила. И тут же ощутила, как мне не хватает его тепла. Давления его тела рядом с моим. Чтобы не зацикливаться на этом, я подошла к холодильнику и достала две вишневые колы.
Беккет взял тарелки и приборы. Мы уже двигались в каком-то общем ритме. В безмолвной слаженности, которой не нужны слова. В этом было утешение. В знании, что кто-то понимает, как ты двигаешься. Что ты, скорее всего, сделаешь еще до того, как сделаешь.
Беккет отнес в уголок для завтраков две тарелки, доверху наполненные разной едой.
— Как прошла остальная часть дня? Повеселилась с Берди и Сейдж?
По пути к столу я запнулась совсем чуть-чуть. Но Беккет заметил эту едва уловимую заминку.
— Что-то случилось? Брэндон не появлялся?
Я опустилась на стул напротив Беккета.
— Нет. Это потребовало бы слишком много усилий. — Единственное, что меня успокаивало насчет Брэндона, — он ленивый. Отец вечно жаловался на это, грозился его уволить, а потом ничего не делал.
— Адди…
Я взяла что-то, похожее на жареную трубочку из теста.
— А это что?
— Хорошая попытка. Выкладывай.
Я опустила штуку обратно на тарелку.