Скрытые воды

Глава 14

Беккет

Я вошел в дом и быстро направился к панели, чтобы отключить сигнализацию. Потом замер и прислушался. В ответ — только тишина. Ужин затянулся дольше, чем я думал, а сейчас уже перевалило за девять. Адди могла спать. Но свет горел во всех комнатах внизу, и я пошел по дому проверить.

Я заглянул в кабинет, обошел кухню и направился в гостиную. Шаги замедлились, и я остановился перед диваном. Адди лежала на боку, свернувшись калачиком, подложив ладонь под голову. Рядом с ней, на подушке дивана, лежала раскрытая тетрадь.

Впервые я позволил себе смотреть на нее, не боясь, что меня поймают. Я видел, как ее глубокое, ровное дыхание шевелит пряди, упавшие на лицо. Это пряденое золото, разбросанное вокруг, почти складывалось в корону. Щеки окрасил розовый румянец крепкого сна. Лоб был чуть нахмурен, словно даже во сне она пыталась что-то решить. А эти безупречные губы бантиком чуть приоткрылись. Я невольно задумался, такие ли они мягкие, какими кажутся.

Я прикусил щеку изнутри. Не об этом мне сейчас нужно думать. Я наклонился, чтобы потрясти Адди за плечо, но взгляд зацепился за раскрытую тетрадь.

Куда я хочу прийти…

Мне следовало остановиться прямо там. Все, что шло дальше, не предназначалось для моих глаз. Но я не удержался. Я слишком сильно хотел узнать об этой женщине больше.

Освоить компьютеры.

Продать одну из своих сумок тому, кто меня не знает.

Проколоть уши.

Получить аттестат.

От этого в животе неприятно скрутило. Ее отец, этот мудак, даже не дал Адди закончить школу. Для мужчин, которые всеми силами стараются придавить собственных детей, в аду должно быть особое место.

Получить водительские права.

Завести кота.

Я тихо застонал.

— Нельзя было выбрать собаку? Вот с этим я бы смирился, — тихо сказал я.

Надеть что-то, в чем я почувствую себя красивой.

Сердце в груди сбилось, будто споткнулось, и мой взгляд снова скользнул к женщине на диване. Я никогда не видел ничего прекраснее. Я повидал немало мира — от больших городов до густых джунглей. Познал бесчисленные культуры и самые разные представления о красоте. Но никто не перехватывал мне дыхание так, как Адди. И дело было не только во внешности, хотя смотреть на нее я любил.

Это было нечто большее. Сила, которая исходила от нее. Доброта, тянувшая к себе всех вокруг. Внутренний бой, который никто не смог заглушить. И, помимо всего этого, то, как она замечала больше, чем остальные. Она обращала внимание на крошечные детали и понимала: именно они могут быть самыми важными.

Я снова взглянул на страницы дневника, и челюсть окаменела.

Научиться самообороне.

Найти маму и сказать ей, что я чувствую.

Один только факт, что эти два пункта вообще оказались в ее списке, заставил злость пульсировать в крови.

Адди пошевелилась во сне, и я замер. Время совать нос в чужие дела закончилось.

— Адди, — тихо сказал я.

— М-м-м, — пробормотала она, и ее глаза дрогнули, открываясь.

Я не смог сдержать смешок.

Она несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

— Привет.

— Привет. Долгий день?

— Самый долгий.

— Думаю, тебе пора добраться до кровати. Я не хотел оставлять тебя здесь и выключать свет.

Адди села и захлопнула дневник.

— Моя шея тебе благодарна.

Она покрутила головой из стороны в сторону, пока что-то не хрустнуло.

Я протянул Адди руку. Она смотрела на нее секунд пять, а потом вложила свою маленькую ладонь в мою, гораздо большую. Ее кожа была гладкой, как шелк, но эту гладкость кое-где нарушали мозоли. Совсем как сама Адди. Твердость, защищающая мягкость внутри.

— Кажется, я могла бы проспать целый год.

Я пошел к лестнице, по пути выключая свет.

— Хороший первый день?

— В целом да. Просто немного слишком много всего.

— Это много информации сразу. И к тому же ты никогда раньше этим не занималась. По-моему, твоя реакция вполне понятна.

— Я все время повторяю себе: шаг за шагом.

Я остановился на верхней площадке, и Адди замерла рядом.

— По-моему, «шаг за шагом» — отличная философия.

Ее губы изогнулись.

— Спасибо, что оставил для меня свет, Беккет.

— Всегда.



Кровь растекалась по линолеуму, подбираясь все ближе и ближе. Люди кричали. Я повалил Адриана на пол и прикрыл его своим телом, пока снова гремели выстрелы.

Я посмотрел на мальчика в своих руках, и он вдруг превратился в кого-то другого — в Шайло, когда ей было всего десять. Она смотрела на меня пустым взглядом.

— Почему ты меня не спас?

— Прости. Я…

— Ты ушел.

Горло сжалось, пока я пытался выдавить слова.

Внезапно Шайло больше не было у меня на руках. Она уходила. Туда, где звучали выстрелы.

Раздался треск, и она рухнула.

Я резко сел в кровати, просыпаясь с криком. Простыня липла к голой груди, скользкой от пота. Сердце колотилось о ребра, пока я жадно хватал воздух.

Дверь моей спальни распахнулась. Адди ворвалась внутрь, держа что-то поднятым над головой.

Картина была такой неожиданной, что я хрипло рассмеялся. В ее лице читалась решимость, но волосы торчали во все стороны, а пижама была мятой и перекошенной.

Взгляд Адди метнулся по комнате.

— Что случилось?

— Это бита?

Она медленно опустила ее.

— Самое дешевое оружие.

От ее слов внутри все сжалось.

— Прости, что разбудил тебя.

Адди несколько мгновений изучала меня своим тихим, но пронзительным взглядом, который считывал все, что я хотел оставить скрытым.

— Кошмар?

Я провел ладонью по лицу.

— В последнее время я плохо сплю.

— Я тоже.

Мне была ненавистна мысль, что сны Адди могут быть такими же призрачными, как мои.

— Приятного мало.

— Да, мало. — Она переминалась с ноги на ногу. — У меня есть чай, который помогает. Хочешь чашку?

Мне было плевать на чай, но я ухватился бы за эту оливковую ветвь обеими руками.

— Конечно. Я приведу себя в порядок. Встретимся внизу.

Клянусь, даже в темной комнате я заметил, как Адди слегка покраснела, когда ее взгляд остановился на моей груди.

— Хорошо. Я просто буду… внизу.