Страница 14 из 106
— Я остановилась на другой стороне дома. В комнате с голубыми стенами.
Та комната была хорошей. Даже умиротворяющей. Но Адди должна была жить здесь.
— Ты уверена, что не хочешь взять эту? Я могу занять одну из других.
Ее пальцы переплелись в какой-то тугой узел.
— Мне казалось неправильным там оставаться.
— Теперь это твой дом. Ты можешь спать где захочешь.
— Мне нравится голубая комната. Она напоминает мне то, каким, наверное, ощущается пляж.
Я стиснул зубы. Я побывал на шести континентах из семи. Видел большинство семи чудес света. А Адди даже океана не видела. От этого я почувствовал себя неблагодарным мудаком.
— Надо как-нибудь съездить.
Слова просто сорвались с языка, прежде чем я успел их удержать.
— Всем вместе, — поспешно добавил я. — Побережье Орегона красиво в любое время года.
Ее пальцы сжались еще сильнее.
— Может, когда-нибудь.
— Конечно.
Я ненавидел обещания про «когда-нибудь», потому что знал: завтра никому не гарантировано.
В дверь позвонили, и Адди вздрогнула.
— По-моему, с тех пор как я здесь живу, никто ни разу не звонил в дверь.
От ее слов у меня чуть сердце не треснуло за женщину, стоявшую напротив. Я поставил сумки на кровать в своей новой спальне и вернулся на площадку, пытаясь улыбнуться Адди как можно спокойнее и ободряюще.
— По дороге сюда я заказал нам пиццу.
— Пиццу?
Она сказала это как вопрос.
Я замер на верхней ступеньке.
— Ты ела пиццу?
Ее лицо залилось краской.
— Да. На ночевке у Хэдли вместе с Эверли и близнецами. И один раз с Эв.
Она ела пиццу дважды в жизни? Мне захотелось врезать ее отцу.
— Тебе понравилось?
Адди пошла за мной вниз, стараясь держаться на расстоянии.
— Да.
Я открыл дверь, и мальчишка-подросток широко мне улыбнулся.
— Беккет Истон?
— Это я.
— Держите, сэр. Только распишитесь в чеке.
Я подписал бумажку, лежавшую на коробке, и оставил хорошие чаевые.
— Вот так.
Глаза парнишки расширились.
— Спасибо.
Адди подошла к своей сумке, висевшей на крючке у двери.
— Я сейчас дам тебе деньги.
— Ты не будешь платить за пиццу. За то, что позволила мне здесь остановиться, я должен тебе как минимум сто пицц.
— Это дом твоего брата, — тихо сказала Адди.
Я кивнул в сторону кухни.
— Теперь это твой дом.
— Я не плачу аренду, Беккет.
— И что? Я тоже не плачу.
— Ты брат Хейза.
— А ты скоро станешь его кузиной. Мы все семья. Вот что важно.
И я собирался начать лучше заботиться о своей семье. Я переложил коробки с пиццей на столешницу.
— Взял пепперони и сырную. Решил начать с простого, пока не узнаю, что тебе нравится. Какая у тебя любимая?
Адди стояла по другую сторону острова.
— Не уверена. Сырная и пепперони мне понравились.
Она прикусила нижнюю губу.
— Думаю, я бы хотела попробовать овощную.
Я застонал.
— Зачем тебе пытаться испортить отличную вредную еду овощами?
Ее розовые губы сжались, будто она пыталась сдержать смех.
— Я люблю овощи.
— Ладно, в следующий раз попробуем. В Dough Boys так хорошо готовят, что, может, даже овощная пицца у них окажется съедобной.
— Беккет, ты не обязан покупать мне пиццу.
Она во второй раз произнесла мое имя, и мне до чертиков понравилось, как оно звучит у нее на губах. Как-то иначе.
— Я очень серьезно отношусь к своей роли наставника по пицце. Некоторые даже сказали бы, что это мое призвание. Не отнимай его у меня.
Эти пухлые губы снова сжались, и мне вдруг до одури захотелось узнать, как звучит смех Адди.
— Ладно, наставник по пицце, дай мне по кусочку каждой. Я принесу напитки. Газировки у меня нет, но есть чай и апельсиновый сок.
— Чай подойдет.
Я мысленно отметил, что надо выяснить любимые закуски и напитки Адди и закупить продуктов по полной.
Она налила два стакана, пока я раскладывал пиццу по тарелкам и ставил их на стол в уголке для завтраков. Потом она вернулась на кухню, обходя по длинной дуге, чтобы держаться от меня подальше. Достала тканевые салфетки и приборы. Я заставил себя снова посмотреть на тарелки и понес их к столу.
Адди устроила нас друг напротив друга, в самых дальних точках стола. Я поставил пиццу и сел на один из свободных стульев. Адди протянула мне салфетку и приборы, а потом заняла свое место.
Она не отрываясь смотрела на пиццу и ножом с вилкой резала кусок на маленькие части.
— Адди.
Ее голова резко вскинулась.
— Ты всегда ешь пиццу ножом и вилкой?
— Она жирная.
Я покачал головой и сложил один из своих кусков пополам.
— Ты упускаешь самое лучшее.
Я откусил огромный кусок. Капля соуса сорвалась вниз и плюхнулась мне на футболку.
Из Адди вырвался смех.
— Кажется, мои нож и вилка становятся все привлекательнее.
Этот смех. Звук был волшебный, легкий, с легкой хрипотцой. Как и то, как она произносила мое имя, я никогда не слышал ничего подобного. И я готов был каждый день ронять на себя соус от пиццы, лишь бы услышать его снова.
5