Страница 11 из 106
— В этом и красота времен года. Нам достается всего понемногу, и мы учимся ценить каждое.
— Такая правда. — Я высыпала первую горку перца на зелень. Когда я снова опустила руки к разделочной доске, то заметила Шайло на заднем газоне, ведущем к пастбищу. Рядом с ней был пес Хейза, Кода. Я чувствовала в этой женщине родственную душу. Нам обеим было неловко в таких ситуациях. Только Шайло плевать хотела на видимость приличий. Она просто шла своим путем, даже если это означало уйти посреди разговора.
Когда я снова сосредоточилась на деле, мой взгляд зацепился за Эверли и Хейза. Он обнимал ее сзади, пока они разговаривали с Гейбом. Время от времени Хейз прижимался лицом к шее Эв. Этот жест был нежным напоминанием: он рядом и любит ее безусловно.
Глаза защипало, и я уставилась на то, что резала. Эверли нашла свой дом там, где меньше всего ожидала его найти. В семье, чью дочь ее отец похитил и едва не убил. И все же я никогда не видела кузину такой счастливой и умиротворенной.
Я ей этого не завидовала. Она заслуживала счастья. Мне было лишь горько оттого, что у меня не было свободы найти свое.
Я попыталась сморгнуть слезы, и нож соскользнул. Сначала я даже не почувствовала порез: тело захлестнуло адреналином. Только кровь, хлынувшая из раны, дала понять, что я серьезно поранилась.
— Ох, Адди. — Джулия двинулась ко мне прежде, чем я успела понять, что происходит, и обхватила мои руки полотенцем. — Беккет! — крикнула она. — Ты нам нужен.
Ее крик привлек всеобщее внимание, и все поспешили на кухню. Людей стало слишком много. Все взгляды были прикованы ко мне, и я не выдерживала этого. Ноги задрожали, а мир вокруг чуть расплылся.
— Что, мам? — Голос Беккета звучал раздраженно и приближался.
— Адди порезала палец, — процедила Джулия, метнув в сына испепеляющий взгляд.
— Адди, ты в порядке? — спросила Эверли, и в ее голосе зазвучала паника.
Следом за ней протиснулся Хейз.
— Может, отвезем ее в приемный покой.
Эверли подошла еще ближе, и мне показалось, что я не могу дышать. Слишком много людей. Слишком близко. И палец болел ужасно. Перед глазами заплясали черные точки.
— Так, всем выйти! — рявкнул Беккет.
Я вздрогнула, и точки перед глазами стали гуще.
— Мам, дай я займусь, — сказал Беккет ровнее.
— Не смей кричать на Адди или на меня, молодой человек.
Он осторожно, но крепко обхватил рукой полотенце и мой палец.
— Да, мэм.
Я поморщилась от движения.
— Больно?
Мне удалось едва заметно кивнуть.
— Думаешь, сможешь идти? Или сейчас отключишься?
— Я… я смогу идти.
Я сделала бы что угодно, лишь бы уйти от этих взглядов и всех людей.
— Хэдс, принесешь мой набор? Он под раковиной в моей ванной.
— Сейчас.
Беккет медленно вывел меня из кухни, через открытую гостиную, на другую сторону дома, где находилась семейная комната.
— Давай посадим тебя.
Он опустил меня на диван в семейной комнате. Я ненавидела эту дрожь. То, что я даже не могла заставить собственное тело слушаться, казалось предательством.
— Давай посмотрим. — Беккет развернул полотенце и выругался. Я отвернулась, едва увидев кровь. — Ты здорово себя порезала, но связок и сухожилий, похоже, не задела. Это хорошо. Думаю, операция не понадобится…
— Никаких больниц. — Здоровая рука метнулась вперед и схватила его за предплечье. — Пожалуйста.
Глаза Беккета расширились.
— Думаю, больница тебе не нужна. Я могу привести тебя в порядок прямо здесь.
Я отпустила его, чувствуя, как лицо вспыхнуло.
— Прости.
— Все нормально. Многие не любят это место.
Появилась Хэдли и поставила рядом что-то похожее на огромную аптечку.
— Что мне делать?
— Если сделаешь Адди немного сладкого лимонада, когда мы закончим, будет отлично.
Хэдли протянула руку и сжала мое плечо.
— Бек, может, во многом и неуклюжий болван, но врач он чертовски хороший. Он тебя подлатает.
Беккет слабо улыбнулся сестре.
— Надо же, спасибо.
— Люблю тебя. — Она поцеловала его в щеку и ушла.
— Младшие сестры, — проворчал он.
Я сосредоточилась на картине над телевизором, пока Беккет раскладывал свои принадлежности. На картине был вид гор от дома Истонов, и это было красиво.
— Адди?
Я вздрогнула.
— Прости, что?
— Я промою рану, чтобы не началось воспаление. Может быть немного больно.
— Хорошо.
Он брызнул чем-то на порез, но я не дрогнула.
Он обмотал мой палец марлей, просушивая его.
— Так. Сейчас я заклею порез медицинским клеем. Мне придется придержать края раны вместе, но сам клей не причинит боли.
Я кивнула и прикусила губу, когда боль прострелила палец.
— Почти закончил. — Он наклонился вперед и подул на порез.
От этого ощущения меня пробрала дрожь, а взгляд скользнул к полным губам Беккета. Волосы упали ему на лицо и наверняка мешали смотреть.
Он осмотрел мою руку и отпустил ее.
— Через пару недель будет как новая. Не мочи палец сутки, а через пару дней мне нужно будет снова его проверить. — Он улыбнулся мне. — Но, раз мы скоро станем соседями по дому, я смогу сделать это в любое время.
От его слов я дернулась и попыталась встать.
— Конечно. Спасибо, что все сделал. Прости, что пришлось возиться.
Слова вылетали из меня так быстро, что их едва можно было разобрать.
— Подожди. — Рука Беккета резко метнулась ко мне.
Я среагировала инстинктивно: вскинула руки, закрывая лицо. Но удара не последовало. По комнате прокатилась тишина, и меня захлестнуло унижение. Я медленно опустила руки, чувствуя, как горит лицо.
Беккет отступил на два больших шага.
— Адди. — Его голос звучал так болезненно, будто это я вонзила нож ему между ребер, а не себе в палец.
— П-прости.
— Перестань извиняться, — резко бросил он. — Черт! — Он резко отвернулся, провел рукой по волосам и с силой потянул пряди. Потом медленно повернулся ко мне, тяжело дыша. — Это мне нужно извиняться. Я не должен был тянуться к тебе. И тебе не обязательно жить со мной, если тебе некомфортно. Я придумаю какую-нибудь отговорку для Хейза…
— Нет.
Одно слово вырвалось прежде, чем я успела его остановить. Мне следовало ухватиться за предложение Беккета и бежать от него со всех ног, но я не сделала этого. Глаза защипало. Я чертовски устала быть ненормальной. Устала слишком остро реагировать на каждую мелочь. Видеть чудовищ там, где были плюшевые медведи.
— Я хочу, чтобы ты переехал.