Страница 3 из 153
— Кто оплачивает?
— Я оплатил месяц вперёд.
Клэр закрыла глаза.
Всего на секунду.
Открыла.
— Один месяц.
— К тому времени всё решим.
— Ты переезжаешь в новый дом с Ванессой.
— Да.
— В котором, судя по фотографиям, выбираешь диван.
Грант поморщился.
— Мы уже закрыли тему дивана.
— Нет, дорогой. Теперь этот диван становится сюжетно важным. Ты строишь новую жизнь настолько активно, что выбираешь оттенок кожи, но вопрос, где будет жить твоя мать через тридцать дней, почему-то находится в разделе «потом решим».
— Не драматизируй.
Клэр замолчала.
Вот теперь стало действительно неприятно.
Она медленно провела языком по внутренней стороне зубов.
Так она всегда делала, когда хотела не сказать первое, что пришло в голову.
— Я не драматизирую, Грант.
Голос прозвучал очень спокойно.
Слишком спокойно.
Он это тоже узнал.
— Клэр…
— Я просто пытаюсь понять логистику. Ты забираешь деньги, квартиру, новую любовь и хорошее настроение. Мне остаётся старый дом, расходы и твоя мать в инвалидном кресле.
— Не говори так.
— Как?
— Будто я бросаю её.
— А как это называется?
— Она сама хочет остаться.
— С кем?
Грант открыл рот.
Закрыл.
Клэр чуть наклонила голову.
— Именно.
Ванесса смотрела на него уже без прежней безмятежности.
Впервые за всё время Клэр подумала, что развод, возможно, преподнесёт сюрпризы не только ей.
Грант сцепил пальцы.
— Она привыкла к тебе.
Клэр всё-таки рассмеялась.
Коротко.
Негромко.
— Элеонора?
— Да.
— Твоя мама?
— Клэр.
— Элеонора Уитмор, которая пятнадцать лет называла мою рождественскую индейку «смелым экспериментом»?
— Она так шутит.
— Которая однажды подарила мне книгу «Как развить индивидуальность»?
— Это было давно.
— На моё тридцать пятилетие.
— У неё сложный характер.
— Нет. У неё национальный парк сложного характера. Туристы приезжают посмотреть и получают травмы.
Уголок рта адвоката Клэр дрогнул.
Грант это заметил.
— Мы не обязаны превращать разговор в цирк.
— Ты прав. В цирке хотя бы предупреждают, когда начинается номер с хищниками.
Ванесса прикрыла губы пальцами.
То ли кашлянула.
То ли спасала лицо.
Клэр посмотрела на неё.
Ванесса быстро отвела глаза.
Господи.
Новая женщина её мужа смеётся.
И почему-то именно это окончательно сняло напряжение.
Клэр почувствовала почти физически, как внутри что-то отпускает.
Может быть, брак действительно закончился давно.
Сегодня просто происходило юридическое оформление.
— Я хочу поговорить с Элеонорой, — сказала она.
Грант нахмурился.
— Зачем?
— Потому что вы сейчас обсуждаете женщину так, будто она старинный шкаф, который не помещается в новую гостиную.
— Не преувеличивай.
— Позвони ей.
— Сейчас?
— Нет. Через пятнадцать лет.
Он посмотрел на часы.
Клэр откинулась на спинку.
— Конечно. У тебя же диван.
— Перестань.
— Звони.
Грант взял телефон.
Элеонора ответила после третьего гудка.
— Да.
Голос из динамика был сухим, сильным и совершенно узнаваемым.
Клэр неожиданно представила её в Bellwether: серебристые волосы, тонкий профиль, тёмное платье, платок на плечах, руки на подлокотниках коляски.
Элеонора даже после травмы выглядела так, будто инвалидное кресло было не медицинским приспособлением, а плохо спроектированным троном.
— Мам, мы на встрече.
— Сочувствую.
— Здесь Клэр.
— Ей сочувствую больше.
Клэр закрыла глаза.
Да.
Вот она.
Родная язва.
— Доброе утро, Элеонора.
— Если ты разводишься с моим сыном, оно уже значительно улучшилось.
Грант поморщился.
— Мам.
— Что?
— Мы обсуждаем Bellwether.
Пауза.
— И?
— Клэр хочет поговорить с тобой.
— Как неожиданно. Обычно вы двое принимали решения, а мне сообщали после.
Клэр посмотрела на Гранта.
Он отвёл глаза.
Интересно.
— Элеонора, — сказала она, — вы хотите остаться в Bellwether?
— Да.
— После развода?
— Я полагаю, дом не станет автоматически разрушаться после того, как вы подпишете бумаги.
— Насчёт дома я бы пока не была так уверена.
— Значит, крыша всё-таки начала течь.
Клэр медленно повернулась к Гранту.
— Она течёт?
Грант уставился в стол.
Элеонора сказала:
— В западном крыле.
— Насколько?
— Во время дождя умеренно. Во время сильного дождя впечатляюще.
— Спасибо.
— Не за что.
Клэр провела ладонью по лбу.
— Элеонора, ваш сын предлагает передать Bellwether мне.
— Разумно.
Грант резко поднял голову.
— Мам.
— Что?
— Ты могла бы хотя бы…
— Что именно? Изобразить потрясение?
Клэр сжала губы.
— И вы хотите остаться там.
— Да.
— Со мной.
— Я тоже не в восторге.
— Очень утешает.
— Клэр, не вынуждай меня быть вежливой раньше обеда.
— Элеонора, я пытаюсь понять, почему вы не переедете к сыну.
Наступила тишина.
Не длинная.
Но другая.
Клэр почувствовала её сразу.
Даже Грант перестал двигаться.
— Потому что меня туда не приглашали, — сказала Элеонора.
Очень ровно.
Без обиды.
И именно поэтому фраза ударила сильнее.
Ванесса побледнела.
— Это неправда, — быстро сказал Грант.
— Правда.
— Мы говорили…
— Ты сообщил, что новый дом не приспособлен для кресла.
— Мама, там лестница.
— Лестницы существовали и до моего падения.
— Сейчас всё сложнее.
— Безусловно. Особенно если выбирать между установкой подъёмника и дизайнерской лестницей.
Грант посмотрел на Ванессу.
Та медленно выпрямилась.
— Я не знала, — сказала она.
Элеонора хмыкнула.
— Это единственное, что пока говорит в вашу пользу, мисс Рид.
Клэр закрыла лицо ладонью.
На секунду.
Потому что иначе всё-таки засмеялась бы.
Грант сквозь зубы произнёс:
— Мама.
— Не рычи. Тебе не идёт.
— Мы найдём решение.
— Ты уже нашёл. Bellwether остаётся Клэр. Я остаюсь в Bellwether. Вы с Ванессой выбираете диван.