Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 153

— Кто оплачивает?

— Я оплатил месяц вперёд.

Клэр закрыла глаза.

Всего на секунду.

Открыла.

— Один месяц.

— К тому времени всё решим.

— Ты переезжаешь в новый дом с Ванессой.

— Да.

— В котором, судя по фотографиям, выбираешь диван.

Грант поморщился.

— Мы уже закрыли тему дивана.

— Нет, дорогой. Теперь этот диван становится сюжетно важным. Ты строишь новую жизнь настолько активно, что выбираешь оттенок кожи, но вопрос, где будет жить твоя мать через тридцать дней, почему-то находится в разделе «потом решим».

— Не драматизируй.

Клэр замолчала.

Вот теперь стало действительно неприятно.

Она медленно провела языком по внутренней стороне зубов.

Так она всегда делала, когда хотела не сказать первое, что пришло в голову.

— Я не драматизирую, Грант.

Голос прозвучал очень спокойно.

Слишком спокойно.

Он это тоже узнал.

— Клэр…

— Я просто пытаюсь понять логистику. Ты забираешь деньги, квартиру, новую любовь и хорошее настроение. Мне остаётся старый дом, расходы и твоя мать в инвалидном кресле.

— Не говори так.

— Как?

— Будто я бросаю её.

— А как это называется?

— Она сама хочет остаться.

— С кем?

Грант открыл рот.

Закрыл.

Клэр чуть наклонила голову.

— Именно.

Ванесса смотрела на него уже без прежней безмятежности.

Впервые за всё время Клэр подумала, что развод, возможно, преподнесёт сюрпризы не только ей.

Грант сцепил пальцы.

— Она привыкла к тебе.

Клэр всё-таки рассмеялась.

Коротко.

Негромко.

— Элеонора?

— Да.

— Твоя мама?

— Клэр.

— Элеонора Уитмор, которая пятнадцать лет называла мою рождественскую индейку «смелым экспериментом»?

— Она так шутит.

— Которая однажды подарила мне книгу «Как развить индивидуальность»?

— Это было давно.

— На моё тридцать пятилетие.

— У неё сложный характер.

— Нет. У неё национальный парк сложного характера. Туристы приезжают посмотреть и получают травмы.

Уголок рта адвоката Клэр дрогнул.

Грант это заметил.

— Мы не обязаны превращать разговор в цирк.

— Ты прав. В цирке хотя бы предупреждают, когда начинается номер с хищниками.

Ванесса прикрыла губы пальцами.

То ли кашлянула.

То ли спасала лицо.

Клэр посмотрела на неё.

Ванесса быстро отвела глаза.

Господи.

Новая женщина её мужа смеётся.

И почему-то именно это окончательно сняло напряжение.

Клэр почувствовала почти физически, как внутри что-то отпускает.

Может быть, брак действительно закончился давно.

Сегодня просто происходило юридическое оформление.

— Я хочу поговорить с Элеонорой, — сказала она.

Грант нахмурился.

— Зачем?

— Потому что вы сейчас обсуждаете женщину так, будто она старинный шкаф, который не помещается в новую гостиную.

— Не преувеличивай.

— Позвони ей.

— Сейчас?

— Нет. Через пятнадцать лет.

Он посмотрел на часы.

Клэр откинулась на спинку.

— Конечно. У тебя же диван.

— Перестань.

— Звони.

Грант взял телефон.

Элеонора ответила после третьего гудка.

— Да.

Голос из динамика был сухим, сильным и совершенно узнаваемым.

Клэр неожиданно представила её в Bellwether: серебристые волосы, тонкий профиль, тёмное платье, платок на плечах, руки на подлокотниках коляски.

Элеонора даже после травмы выглядела так, будто инвалидное кресло было не медицинским приспособлением, а плохо спроектированным троном.

— Мам, мы на встрече.

— Сочувствую.

— Здесь Клэр.

— Ей сочувствую больше.

Клэр закрыла глаза.

Да.

Вот она.

Родная язва.

— Доброе утро, Элеонора.

— Если ты разводишься с моим сыном, оно уже значительно улучшилось.

Грант поморщился.

— Мам.

— Что?

— Мы обсуждаем Bellwether.

Пауза.

— И?

— Клэр хочет поговорить с тобой.

— Как неожиданно. Обычно вы двое принимали решения, а мне сообщали после.

Клэр посмотрела на Гранта.

Он отвёл глаза.

Интересно.

— Элеонора, — сказала она, — вы хотите остаться в Bellwether?

— Да.

— После развода?

— Я полагаю, дом не станет автоматически разрушаться после того, как вы подпишете бумаги.

— Насчёт дома я бы пока не была так уверена.

— Значит, крыша всё-таки начала течь.

Клэр медленно повернулась к Гранту.

— Она течёт?

Грант уставился в стол.

Элеонора сказала:

— В западном крыле.

— Насколько?

— Во время дождя умеренно. Во время сильного дождя впечатляюще.

— Спасибо.

— Не за что.

Клэр провела ладонью по лбу.

— Элеонора, ваш сын предлагает передать Bellwether мне.

— Разумно.

Грант резко поднял голову.

— Мам.

— Что?

— Ты могла бы хотя бы…

— Что именно? Изобразить потрясение?

Клэр сжала губы.

— И вы хотите остаться там.

— Да.

— Со мной.

— Я тоже не в восторге.

— Очень утешает.

— Клэр, не вынуждай меня быть вежливой раньше обеда.

— Элеонора, я пытаюсь понять, почему вы не переедете к сыну.

Наступила тишина.

Не длинная.

Но другая.

Клэр почувствовала её сразу.

Даже Грант перестал двигаться.

— Потому что меня туда не приглашали, — сказала Элеонора.

Очень ровно.

Без обиды.

И именно поэтому фраза ударила сильнее.

Ванесса побледнела.

— Это неправда, — быстро сказал Грант.

— Правда.

— Мы говорили…

— Ты сообщил, что новый дом не приспособлен для кресла.

— Мама, там лестница.

— Лестницы существовали и до моего падения.

— Сейчас всё сложнее.

— Безусловно. Особенно если выбирать между установкой подъёмника и дизайнерской лестницей.

Грант посмотрел на Ванессу.

Та медленно выпрямилась.

— Я не знала, — сказала она.

Элеонора хмыкнула.

— Это единственное, что пока говорит в вашу пользу, мисс Рид.

Клэр закрыла лицо ладонью.

На секунду.

Потому что иначе всё-таки засмеялась бы.

Грант сквозь зубы произнёс:

— Мама.

— Не рычи. Тебе не идёт.

— Мы найдём решение.

— Ты уже нашёл. Bellwether остаётся Клэр. Я остаюсь в Bellwether. Вы с Ванессой выбираете диван.