Рваные звезды

Глава 48

Эверли

— Держу пари, ты хочешь пить.

Бен отошел от порога к маленькой кухне и поставил ведро на стол.

— Но сначала надо вскипятить воду. Ты слишком долго жила в городе. Не забывай, из ручья прямо так не пьют. Заболеешь.

Я смотрела, как он раздувает огонь в печи, потом переливает воду в кастрюлю и ставит ее сверху. Слова застряли в горле. Бен. Мой милый, добрый, мягкий Бен. Это он меня увез. Это он меня заковал.

Пальцы зудели дотянуться до гвоздя. Хоть какая-то защита. Но я никогда не думала, что мне придется защищаться от Бена.

— Это ты пытался забрать меня тогда? У ветклиники?

Я не знала, что хуже — если где-то еще бродит псих или если это Бен оставил мне сотрясение и сломанные ребра.

Он замер, не глядя на меня.

— Мне жаль, что ты пострадала. Я не этого хотел.

— Я знаю, ты не хотел бы причинить мне боль.

Бен повернулся и посмотрел на меня.

— Никогда.

— А это?

Я приподняла ногу с цепью.

— Это причиняет мне боль.

— Тебя защищают джинсы.

— Мне больно не телу, Бен. Больно здесь.

Я коснулась груди.

— Мне страшно.

— Тебе не нужно бояться.

Он шагнул через комнату.

Я не смогла сдержаться. Отпрянула на кровати.

Его лицо стало каменным.

— Не надо так. Ты меня знаешь. Ты всегда знала меня лучше всех. Теперь все так, как должно было быть. Ты станешь моей женой. Поэтому Лиза умерла. Я знаю это. Потому что это всегда должна была быть ты. Я буду тебя защищать. Никто тебя здесь не найдет. Иэн здесь тебе не навредит. И никто другой тоже.

Когда-то я знала Бена. Мальчика, моего лучшего друга. Но мужчина передо мной был чужим. Я вглядывалась в его лицо, пока сердце колотилось в ребрах. Я сама не понимала, что ищу. Причину? Объяснение? Эта болезнь всегда жила в нем или что-то в нем сломалось?

— Что с тобой случилось?

Он напрягся.

— В каком смысле?

Я подбирала слова осторожно.

— Просто… Ты так боишься, что мне кто-то навредит. Но я прекрасно справлялась с тех пор, как вернулась. Иэн ни разу меня не тронул.

Если не считать того, как напугал до полусмерти.

— Хотел. Планировал. Я его остановил. Это он поджег твой сарай. Если бы не я, ты бы, возможно, уже погибла. Я должен держать тебя здесь. Беречь тебя. И ты увидишь. Мы поженимся.

Желудок перевернулся, будто меня закрутило на карусели. Только вместо восторга — тошнота и страх.

— Если это правда, тогда сними с меня цепь. Я останусь. Я не хочу, чтобы Иэн причинил мне вред.

Глаза Бена сузились.

— Ты лжешь. Я всегда это вижу, Эви. Ты пока не понимаешь. Но поймешь. Увидишь правду. Поймешь, что нам суждено быть вместе.

— Пожалуйста, Бен.

Я не гнушалась умолять. Слезы и дрожащий голос всегда его обезоруживали. Он ненавидел их видеть и слышать.

— Я не хочу быть запертой. Мы можем придумать что-то другое.

— Все должно быть именно так.

Мужчина передо мной был чужим. Но этот тон я знала. Тот самый, что у него был в детстве. Когда решение принято и его не переубедить. Я привалилась к стене. Мне нужно было время. Новый план. Любая возможность. И информация.

— Где мы?

Он отвернулся к печи.

— Это не важно. Важно только то, что это наш дом.

Очень полезно. Если мне выпадет шанс бежать, я буду почти вслепую. Но если доберусь до открытого места, смогу ориентироваться по горам. Мне придется быть быстрее Бена. В одном я не сомневалась. Он не стал бы строить здесь дом, не зная землю как свои пять пальцев.

Я наблюдала за ним, ища признаки ранения. Хейз думал, что его пуля задела стрелка. Но я не видела ни единого следа. Мне нужна была слабость. А ее не было.

Я закрыла глаза на мгновение. Безысходность накрыла волной. Но передо мной вспыхнуло лицо Хейза. Мне почти почудились его руки вокруг меня. Я не позволю этому стать нашим концом. Ни за что.

Я открыла глаза, когда Бен снял кастрюлю с огня и поставил ее в подобие раковины.

— Остынет не скоро.

— Ты пытался забрать ту девушку? Преследовал Хэдли на грузовике?

Его лицо вспыхнуло.

— Всегда была только ты.

Краска на его щеках дала мне ответ. Пытался. Зачем — я не знала. Удовлетворился бы он любой из них? Пальцы впились в одеяло. Хорошо хоть не Хэдли. Это сломало бы семью Истонов. Если уж искать, за что быть благодарной в эту минуту, то вот за это.

Бен направился к двери.

— Мне нужно напоить лошадей. Я скоро вернусь.

Лошади. Господи, он и правда все подготовил для будущей жизни здесь. Но надолго ли это? Потому что если он попробует ко мне прикоснуться, я буду биться до последнего. И что тогда? Его иллюзия счастливой жизни рассыплется.

Когда дверь закрылась, я подвинулась к краю кровати. Пальцы быстро нырнули под матрас в поисках гвоздя. Я нащупала крошечный кусочек металла. Такой маленький, а я рассчитывала на него… сама не знала на что. Спасти мне жизнь?

— Все может стать инструментом. Любая вещь — оружием.

Я прошептала себе слова отца. Когда придет время бежать, мне понадобятся все его уроки.

Я сунула гвоздь в передний карман джинсов и стала ждать. Прислушиваться. Донеслось ржание лошади. Потом мягкие шаги. Я напряглась, когда дверь распахнулась и появился Бен.

— Мне нужно в туалет.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Это правда?

Я кивнула. И на этот раз не лгала. Мочевой пузырь уже давил.

— Я тебя отстегну. Но у меня вот это.

Бен вытащил пистолет из кобуры на пояснице.

— Так что даже не думай бежать. Я не хочу причинять тебе боль, но если придется — причиню.

Я сглотнула, глядя, как металл блеснул в вечернем свете.

— Я не побегу. Обещаю.

Я не побегу. Я полечу. Ноги едва коснутся земли.

Бен наклонился, достал из кармана ключи и открыл замок. Пистолетом он указал мне вперед.

— Я устроил туалет на улице.

Я встала, но голова закружилась, и меня повело. Бен потянулся и схватил меня за локоть.

— Ты в порядке?

Я сдержалась, чтобы не отдернуться. Это шанс. Пусть видит во мне слабость.

— Голова. Болит.

— Когда вернемся, дам тебе чай. Мама всегда делала его от головной боли.

Я слабо улыбнулась.

— Спасибо.

Мы вышли наружу, и я прищурилась от света. Солнце уже клонилось к горизонту. Если судить на глаз, оставалось всего несколько часов до темноты. Я старалась незаметно осмотреться.