Рваные звезды

Глава 15

Эверли

Я оперлась на забор и дернула. С глухим скрипом он поддался и рухнул почти комично, словно костяшки домино. Столб за столбом, доска за доской повалились на землю. Вот и ответ, можно ли что-то спасти. Похоже, в списке дел появился совсем новый забор.

Я наступила сапогом на перекладину. Дерево казалось крепким. Значит, материал можно использовать снова, но каждую доску придется проверять по отдельности.

Шум двигателя донесся по ветру, и я обернулась. Старый пикап появился на вершине холма. Я напряглась, рука сама легла на кобуру за спиной. Если брат думал застать меня врасплох, его ждал сюрприз.

Но из машины вышел не Иэн. Лицо было знакомым, почти как у него, только повзрослевшим. Да и весь он изменился — широкие плечи, поджарая мускулистая фигура. Я замерла, разрываясь внутри. Одна часть меня хотела подбежать к Бену и обнять. Другая — держаться настороже и защититься от возможного удара.

— Привет, Эви.

Голос изменился, но в нем по-прежнему было что-то родное. Глаза защипало.

— Привет, Бен.

— Иэн сказал, что ты вернулась.

Я изо всех сил старалась не дернуться при имени брата.

— Уверена, ему нашлось что сказать.

— Иэну всегда есть что сказать. Даже когда он ничего в теме не понимает.

Я невольно рассмеялась.

— Похоже, некоторые вещи не меняются.

Бен шагнул ближе.

— А ты изменилась.

— Так и должно быть.

— Уберешь руку с оружия или еще решаешь?

Конечно, он знал, где лежит моя ладонь. Мы почти выросли вместе. Ранчо его семьи соседствовало с землей моего дяди, и мы оба жили по правилам общины, где всегда готовились к худшему. Мы были почти семьей. Учились дома, устраивали скачки, купались в озере. И все это исчезло в одно мгновение.

Моя рука дрогнула.

— Смотря зачем ты пришел.

— Повидать лучшую подругу.

Я вгляделась в лицо Бена. Лжи не заметила, но это ничего не доказывало.

Он сделал еще шаг.

— Я никогда себя не прощу, что не защитил тебя. Что не вмешался, когда Иэн…

Выражение моего лица оборвало его на полуслове. Боль слишком глубоко сидела во мне. Обычно я умела ее скрывать, но не сейчас.

— Кто-то должен был вмешаться. Но это не обязательно была твоя обязанность.

В памяти снова вспыхнул удар стальным носком ботинка Иэна в живот, в ребра, в плечо. Боль накрыла так, словно это случилось вчера, а не шестнадцать лет назад. Я убрала руку с оружия и сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Жалкая попытка перебить воспоминания о чем-то гораздо страшнее. Не помогло.

Бен пнул камень.

— Это была моя обязанность. Я присматривал за тобой с твоего рождения.

Он говорил правду, и от этого становилось только больнее.

— Я не могу об этом. Пожалуйста, не заставляй.

— Хорошо. Но ты должна знать, я жалею об этом каждый день.

Я кивнула. Слова застряли в горле.

— Почему ты остался?

— Это мой дом.

Простой ответ. Семейные узы, корни прошлого — они держат крепко. Куда крепче, чем я понимала в одиннадцать лет.

— Понимаю.

— Ты в порядке? Не знаю, стоит ли тебе жить здесь одной. Если я поговорю с Алленом, он пустит тебя обратно. Он ничего не сделает…

— Я могу позаботиться о себе.

Спина одеревенела. Сколько бы теплых детских воспоминаний ни связывало меня с Беном, сейчас он мужчина. И он часть людей, которые считают, что мое место — там, где они решат. Скорее всего, у них под каблуком.

— Я знаю, ты сильная. Я восхищаюсь тобой. Но…

— Никаких «но». Мне здесь хорошо. И я под защитой. Можешь передать это Аллену и Иэну.

— Я ничего не передаю…

Его оборвал шум еще одной машины. Появился другой пикап. Бен оценил водителя. Увидев, что за рулем женщина, он снова посмотрел на меня.

— Мне пора. Я зайду позже и…

— Не думаю, что это хорошая идея.

Боль мелькнула на его лице, но я только сильнее впилась ногтями в ладони. Нужно было провести черту. Я скучала по нашей дружбе, но не позволю ему утащить меня обратно в ту жизнь. Ни сейчас, ни когда-нибудь.

— Хорошо. Когда передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Горло жгло, пока я смотрела, как он садится в машину и уезжает. Когда огни фар исчезли, я убеждала себя, что так лучше. Хлопнула дверца, и я перевела взгляд на женщину у пыльного пикапа.

Я бы узнала ее где угодно. Плакат о пропаже до сих пор стоял у меня перед глазами. Ни пятнадцать лет, ни взросление не стерли ее черт.

Шайло вскинула подбородок и встретилась со мной взглядом.

— Кто это был?

Я едва не рассмеялась. Она спросила так, будто мы дружим всю жизнь и ей положено знать, кто входит и выходит из моей жизни.

— Человек из прошлого.

— Друг или враг?

— Не знаю. Пожалуй, и то и другое.

— С такими всегда сложнее всего.

Я улыбнулась.

— Тут ты права. Рада тебя видеть, Шайло.

Она переступила с ноги на ногу.

— Ничего, что я приехала?

Едва уловимая неуверенность сжала мне грудь.

— Ты можешь приезжать когда захочешь.

Плечи Шайло немного расслабились, и она оглядела землю вокруг. Ее взгляд задержался на сарае вдалеке. В здании, где живут наши призраки. По крайней мере, большинство из них. Его нужно снести. Сжечь и закопать пепел. И построить на этом месте что-то достойное.

Лицо Шайло вдруг стало пустым. Она опустила глаза, руки по бокам сжались и разжались. Казалось, она молча считает. Я ничего не сказала, давая ей время и пространство. Через минуту она выпрямилась и снова посмотрела на меня.

— Спасибо. За то, что ты тогда сделала. Я часто о тебе думала. У меня не было возможности сказать это раньше, поэтому говорю сейчас.

— Тебе не нужно…

— Нужно.

В ее глазах вспыхнуло упрямое пламя.

— Врачи сказали, что я бы не прожила и пары дней. Спасибо.

Невидимые тиски вокруг груди сжались сильнее. Как моя семья могла этого не видеть? Болезнь отца едва не разрушила чужую жизнь.

— Ты в порядке?

Шайло чуть пожала плечом.

— Наверное, настолько, насколько можно. Люди считают меня немного странной. Но меня это устраивает.

— Все, кого я люблю, немного странные.

Краешек ее губ дрогнул, ветер качнул длинную косу за спиной.

— Значит, вкус у тебя хороший.

Она помолчала, не стремясь заполнить тишину.

— Мама сказала, ты хочешь сделать здесь приют.

— Такой план. Но, как видишь, работы еще много.

— С помощником дело пошло бы быстрее.

Я встретилась с ней взглядом.

— Верно.