Безупречное проклятье

— Хочешь общаться так, через дверь? — мужчина с лёгкой укоризной склонил голову к плечу. — И поставить в известность всех соседей? Я ведь не уйду. И, возможно, начну скандалить. Громко скандалить, — завораживающим тоном обольстительного дьявола закончил он, не отворачиваясь от двери.

Лиза уже знала его достаточно хорошо, чтобы знать: он не шутит.

Нетвёрдыми руками она провернула замок и отворила дверь, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

— Вы что-то хотели? — с вызовом вскидывая подбородок, спросила она, вставая в проеме и показывая, что приглашать его в гости она не собирается.

Наблюдая за ней с непонятной заинтересованностью, как за любопытным экспонатом, Велижский ответил:

— Да. Тебя.

Его взгляд говорил: он сказал именно то, что хотел. Именно то, что она услышала.

Покраснев от такой прямолинейности, Лиза сжала кулаки, мысленно призывая себя не тушеваться.

— Сочувствую, но этого вы не получите.

— Уверена? — уголки губ Велижского поднялись. Что бы ни случилось, оно привело его в замечательное расположение духа, которое глава Tesser Group не стеснялся демонстрировать.

— Да, — категорично ответила Лиза, удерживая себя на месте, хотя все её инстинкты кричали скрыться как можно быстрее.

— Как жаль, — произнёс глубоким приятным голосом мужчина, перестав улыбаться. В зелёных глазах копился мрак. — В один день я потерял и помощника, и секретаря.

Ужас полоснул по сердцу, которое сбилось с ритма, неприятно сжавшись.

— Что вы сделали с Софьей? — прошептала Лиза немеющими губами. Её глаза бегали по лицу Велижского, пытаясь отыскать… надежду.

Для себя.

— Ничего, — ответил Велижский просто. — С ней произошло несчастье. Её пытались ограбить, толкнули и ударили головой.

Стены зашатались, потолок накренился. Лиза почувствовала, что падает.

Глава 26

Велижский не позволил девушке улечься на пол. Подхватив на руки, он внёс её в квартиру, усадил на диван и начал хлопать по щекам.

— Приди в себя, — потребовал он, поддерживая её голову за подбородок и легонько поглаживая. От неожиданной, непрошенной ласки стало только хуже. — Я буду очень недоволен, если ты упадёшь в обморок из-за такой ерунды.

— Она жива? — пошатываясь даже в сидячем положении, спросила Лиза.

— Нет. Скончалась на месте, — ответил Велижский.

Лиза оттолкнула его и побежала в туалет, где её стошнило над раковиной.

Когда, отирая липкий пот с лица и еле держась на ногах, она вернулась в комнату, Велижский рассматривал её заграничный паспорт, который она так небрежно оставила на столе.

— Далеко собралась? — скупо поинтересовался он.

— Не ваше дело, — огрызнулась Лиза, хватаясь за бутылку с водой.

Велижский медленно поднял голову.

— Решила всё бросить и убежать? — приподнял он бровь, глядя на Лизу с холодным вызовом. — И не отвечать за свои поступки?

— Не понимаю, о чём вы, — выдохнула Лиза, отрываясь от горлышка бутылки.

— Неужели? — дёрнул губой Велижский. И вынул из кармана… диктофон.

Положив миниатюрное прямоугольной устройство на стол, рядом с её паспортом, он коснулся сенсорного экрана, и Лиза услышала собственный голос.

— «Каким образом ты собираешься доказывать, что 'Индустрию» украли?«, — спрашивала она. — 'Рассчитываешь, что в кабинете Велижского на самом видном месте найдётся записка с признанием в воровстве?».

Генеральный директор Tesser Group ещё раз коснулся записывающего устройства — и оно покорно затихло.

Повисло молчание. И чем тяжелее становилась гнетущая тишина, тем сильнее колотило Лизу. Прижавшись спиной к стене, она смотрела на Велижского, часто-часто моргая.

«Он всё знает», — мелькнула в её голове обречённая мысль. Но следующая оказалась ещё ужасней.

— Алексей, — простонала она. — Его вы тоже убили?

— Любимая, — вдруг с нежностью произнёс Велижский, но от этой нежности у Лизы подкосились ноги. — Ты ошибаешься. Я никого не убивал.

— Сами — конечно, нет, — из Лизы вырвался горький смех. — Вам и не нужно. У вас есть для этого специальные… люди.

— Обвиняешь меня в страшных преступлениях, — с напускной печалью произнёс Велижский. — А сама? — он лукаво взглянул на Лизу из-под опущенных ресниц.

— Я никого не убивала, в отличие от вас, — слабо запротестовала она. Во рту снова пересохло, она с сожалением взглянула на пустую бутылку в своей руке. На столе стояла ещё одна, но чтобы взять её, нужно было приблизиться к Велижскому.

А она не могла.

Просто не могла.

— Это ещё нужно доказать, — развёл руками Велижский, словно красуясь. — А знаешь, что будет очень легко доказать? Корпоративный шпионаж и торговлю инсайдерской информацией. Здесь, — он легонько постучал пальцем по диктофону, — все доказательства. Ты получишь огромный штраф, Лиза. Как будешь выплачивать? Безработная, нищая, — он с отвращением обвёл глазами обстановку вокруг, — уволенная по статье. С твоей карьерой покончено. Тебя никто не возьмёт на работу. Не только в этом городе, но даже в этой стране. Любая мало-мальски приличная компания проверит твою трудовую деятельность и узнает, что ты была выгнана из Tesser Group с позором.

— Я ушла по собственному желанию, — Лиза тяжело задышала. Ей вновь не хватало воздуха. Велижский давил. Своим присутствием, своим взглядом. Он мог в один миг уничтожить всю её жизнь.

И он это знал.

Именно это он и собирался сделать.

Или уже сделал.

— Я не подписал твоё заявление, — мужчина криво усмехнулся. — На данный момент ты по-прежнему мой личный помощник. Помощник, — он повторил, вкладывая силу и внушение в голос, — который меня предал. Лиза, посмотри на меня.

Её глаза, медленно наполнявшиеся слезами, помимо воли вернулись к Велижскому.

Он довольно усмехался.

— Я не крал «Индустрию». Это была полностью моя разработка, именно поэтому я лично её курирую. Васи Пупкина, — он выразительно прищурился, — никогда не существовало.

— Вы меня подставили, — поняла, наконец, Лиза. — Какая же я глупая…

— Ты сама себя подставила, — жёстко оборвал её Велижский. — Сама загнала себя в угол. А ведь я давал тебе шанс избежать подобной участи, но ты им не воспользовалась.

Велижский медленно, грациозно поднялся. Двумя пальцами подхватив бутылку с водой, он неторопливо приблизился к Лизе, попытавшейся слиться со стеной.

Она глядела на него, как кролик на удава, не смея отвернуться.