Страница 39 из 57
Как и большая часть дома, проход был погружен во тьму. Попытавшись найти хоть какой-нибудь выключатель, который подсветит ей дорогу, Лиза быстро сдалась, решив, что проще будет добраться до цели на ощупь.
Быстро сделав все соответствующие месту дела, она вышла.
Девушка собиралась оставить дверь в ванную открытой, чтобы свет из помещения рассеял темноту в коридоре. Но едва её ноги ступили в коридор, как кто-то, скрывавшийся во тьме, схватил девушку за запястье и с силой дёрнул на себя, одновременно захлопывая за ней дверь и отсекая от источника света.
Запаниковавший мозг сразу вспомнил недавнюю ситуацию в подъезде, когда она убегала то ли от преследователя, то ли от собственного страха.
Беззвучно охнув, Лиза полетела вперёд. Мелькнула мысль, что сейчас её лицо встретится с полом, но этого не случилось. Её тело рывком врезалось в преграду. Пальцы ощутили под собой гладкость дорогой ткани и упругость мышц под ней. Ещё один толчок — и Лиза спиной врезалась в прохладную стену, оказавшись прижатой к ней мужским телом.
Это было не больно, но Лиза на мгновение испугалась так, что сердце будто покинуло тело. Сделав рефлекторный вдох, она забыла выдохнуть.
А вот он не забыл.
— Дыши, — прошептал Велижский, склоняясь над ней и касаясь губами уха Лизы. — Дыши, — повелительно повторил он и легонько встряхнул.
С шумом Лиза выдохнула, а потом сразу вдохнула полную грудь воздуха, который пах им. Весь дом был пропитан запахом, ставшим уже почти привычным. И всё же, оказываясь вот так близко к его источнику, этот аромат становился… всепоглощающим.
— Хорошая девочка, — проговорил хозяин дома, обдавая тёплым дыханием щеку Лизы.
То, как он непринуждённо и без зазрений совести вторгся в её личное пространство, шокировало.
— Что вы делаете? — немного отдышавшись и успокоившись, спросила девушка. Темнота была такая, что она ничего не видела.
Но она не могла не чувствовать.
Ладонь Велижского сжала её волосы, сгребая в кулак. Лизе всё ещё было не больно, но демонстрация власти была очевидной.
И ей нечего было ему противопоставить.
Кроме…
— Я была невестой вашего брата, — проговорила Лиза неровным голосом, задышав часто, поверхностно. — Это неправильно.
— Его здесь нет, — ответил Велижский, чувствительно натягивая волосы, вынуждая её поднять лицо ему навстречу. — А я — есть. И всегда буду, — вторая рука владельца дома легла на шею девушки. Пальцы обхватили горло, практически сомкнувшись сзади — настолько была разница в размерах между ними.
Испуганно дёрнувшись, Лиза замерла. Кожа головы отозвалась болью. Застонав, она вцепилась пальцами в тонкую ткань футболки.
— Лиза, — с нежностью выдохнув её имя, Велижский усилил хватку на её шее. Чуть-чуть, совсем немного, но этого хватило, чтобы вернулся страх.
«Не душит. Но и свободы не даёт. Каждый вдох — его».
— Ты сама себе делаешь больно, — произнёс мужчина.
Контраст между сильной рукой и ласковым голосом ошеломил настолько, что она не сразу смогла ответить.
— Чего вы хотите?
— Ситуация слишком очевидная для таких вопросов, тебе не кажется? — хмыкнул Велижский и погладил её горло большим пальцем. Погладил мягко, бережно, словно питомца за ушком почесал.
— Если это то, чего вы хотите, то сделайте это, — просипела Лиза.
Она хотела заставить его отступить. То, что легко получить — легко и выбросить. Пусть он откажется от неё, решив, что она слишком доступна.
— Всё не так просто, Лиза, — и он уткнулся лбом в её, продолжая крепко держать в своих руках без малейшей надежды на спасение. Для них обоих. — Я не возьму то, что не готово отдаться само.
— А если я никогда не буду готова? — Лиза почувствовала, как он перестал давить, отстранившись.
И ей сразу стало легче.
— Что ж, тогда я решу это по-другому, — без тени сомнения заявил Велижский. — Потому что ты моя — с момента нашей встречи. И неважно, помнишь ты её или нет.
Тиски из мужских рук неожиданно разжались. Послышались удаляющиеся шаги.
Велижский ушёл так же спонтанно, как и появился.
Когда она нашла в себе силы вернуться в гостиную, хозяин уже её покидал, не забыв прихватить с собой ноутбук.
— Отправляйся в спальню, — холодным тоном приказал он, словно они были в штаб-квартире, а не в его доме.
Ошеломлённый взгляд Лизы метнулся вверх, чтобы проводить взглядом Велижского.
Притормозив, он оглянулся, взглянул на неё с насмешкой.
— В свою спальню, — многозначительно изогнув губы, уточнил мужчина.
— Но… — она неуверенно запнулась, не понимая, что происходит. — Вы же сказали, мне нельзя спать…
— Я сказал, тебе нельзя крепко спать, — уточнил Велижский. — И долго.
— Ладно, — не стала спорить Лиза. — У вас есть будильник?
— В этом нет нужды, — отрезал Велижский, выходя. — Я сам буду будить тебя. Поэтому отдыхай и ни о чём не думай. Когда придёт время — я позабочусь о том, чтобы ты проснулась.
С этими словами он покинул её.
Лиза ещё некоторое время постояла в тишине, рассматривая свои руки. Из медиацентра продолжала литься неторопливая музыка. Лиза подумала, что выбор мелодии был под стать Велижскому: неторопливая, словно подкрадывающаяся, обманчиво умиротворённая.
Не выключив музыку, Лиза отправилась в спальню.
Она долго не могла уснуть, беспокойно ворочаясь в незнакомой ей кровати в попытке найти удобную позу. Но как бы она ни легла — всё было не так. Простыни были слишком мягкими, матрац слишком ровным, подушка слишком удобной. И слишком много переживаний, усиливавших волнение.
Она разрывалась между волнением за Романа и непониманием, как ей дальше вести себя с Велижским. Его внимание пугало её. Как и его откровенные желания, которые он больше не стеснялся демонстрировать.
«Наверное, мне должен льстить его интерес, — думала Лиза, переворачиваясь с боку на бок. — Молодой, успешный, привлекательный».
На Велижского трудно было не смотреть как на мужчину. Она с первых дней отмечала его притягательность, которая становилась лишь опаснее, когда он прилагал усилия. И всё же, он не был тем, кого она могла представить рядом с собой.
«Есть в нём что-то… что-то неправильное», — подумала Лиза.
И, наконец, провалилась в тяжёлое забытье.
Глава 18
— Лиза, — тихо позвал кто-то. — Лиза. Открой глаза.
Требование прозвучало обманчиво мягко. Изумительно нежно.
И всё же это было требование.