Страница 82 из 96
Почти восемь лет я не надевал их. Думая об этом и о многом другом, я тихонько правил на северо-восток.
Дорога до столицы была почти вдвое длиннее, чем та, что я проделал недавно до Зелёного Дола. Я понимал, что здорово изменился. Девять дней болезни иссушили меня, а та половина года, что прошла с тех пор и была посвящена интенсивным тренировкам, ещё больше скорректировали мою фигуру, сделав мои мышцы ещё суше, но намного сильнее и выносливее. Когда Пирс проснулся, солнце стояло уже высоко и своими нежными весенними лучами ласкало всё вокруг. Светло-зелёная трава заливных лугов ещё блестела капельками утренней росы. Деревья, высаженные вдоль всего юго-западного королевского тракта, уже радовали взгляд показавшимися из почек молодыми и сочными листочками.
Как, наверно, и все дети в мире, Пирс протёр глаза обоими кулачками и стал с интересом оглядываться вокруг. Самым дальним его путешествием в жизни была поездка в соседнюю Камышовку. Но он не мог тогда запомнить её, потому что был ещё слишком мал для этого.
— Пап, куда мы едем? Где мама? Где бабушка?
Я потрепал его волосы и ответил:
— Сын, мы едем в столицу Карна. Там я отдам тебя на обучение и воспитание в кадетский корпус королевской гвардии и в отличие от меня, когда ты станешь взрослее, ты сразу получишь офицерский чин и свой первый десяток, не тратя времени на то, чтобы показать себя хорошим солдатом. Также ты получишь прекрасное воспитание. Тебя обучат манерам, верховой езде, разным полезным дисциплинам, воинскому искусству и многому другому.
Сын смотрел на меня, открыв рот.
— А где мама и бабушка? – Снова спросил он.
— Они остались в Приречье, – честно ответил я ему.
Я видел, как большие градины слёз уже начали наворачиваться на его глазах. Улыбнувшись как можно мягче, я проговорил:
— У тебя будет возможность увидеться с ними, не печалься. Наступают тёмные времена, и кто-то должен будет защищать наших женщин, когда я уйду.
Мы же с тобой будем видеться чаще, что-то подсказывает мне, что я буду частым гостем в столице нашего королевства. Пирс оказался молодцом, он сумел удержать слёзы, а вскоре, как и все дети, переключился на что-то другое, то и дело «папкая» и задавая мне миллион вопросов обо всём вокруг. Этим днём мы преодолели четверть пути. Уже вечером мы съехали с дороги в небольшой перелесок, чтобы укрыться от ветра и не испытывать недостатка в дровах. Спать решили прямо в телеге.
Установив в специальные, расположенные на бортах телеги проушины дуги, я натянул на них тент и повесил масляную лампу. В телеге стало светло и уютно. В свете лампы, ночные мотыльки танцевали свой хоровод. Плотно перекусив горячей кашей с мясом, что я приготовил на костре, мы легли спать. Повторяя за мной, сын снова попросил выдать ему его меч и, положив его рядом с собой, как и я, под правую руку, тут же уснул. Улыбнувшись от этого представления, я тоже вскоре забылся чутким сном.
В конце второго дня пути нас ждали Большие дворы. Я, конечно, бывал здесь проездом много раз до этого. Но за последние годы Большие дворы превратились в поистине огромное поселение. Три основных фактора, как я думаю, послужили тому причиной:
Во-первых, на западе от Больших дворов была расположена огромная лесопилка, появившаяся там после Зимней войны. Рассказывали, что Альтеры сами предложили это людям. Не желая даже думать о вырубке старых лесов, они при помощи своего природного дара, очень скоро вырастили огромные рощи на восточной границе Великого леса. Рощи эти состояли и разных пород дерева, и именно их они позволили заготавливать людям. Чудесным образом рощи эти восстанавливались очень быстро и служили для всего королевства неиссякаемым источником древесины.
Во-вторых, на юге от Больших дворов были каменоломни Сторожевых гор. Там добывали камень и уголь.
В-третьих, у Больших Дворов было очень удачное расположение. Он стоял на пересечении южной и западных дорог, а близость столицы то же сыграли не последнюю роль в бурном развитии этого места.
В городок мы въехали уже затемно. Определив Вороного на конюшню при таверне, мы взяли комнату с двумя кроватями и как следует умывшись и поужинав, устроились на ночлег. Утро следующего дня разбудило нас многоголосым шумом расположенной недалеко ярмарки. Наскоро позавтракав, мы с Пирсом пошли обозревать окрестности.
Немного побродив по городу, мы вернулись к шумной ярмарке, что привлекала собой всех вокруг.
Чем здесь только не торговали. Солидные конторы, имевшие свои представительства, торговали деревом, камнем и углём. Лоточники на все голоса расхваливали свой товар и мы, не удержавшись, купили и поели свежих пирогов. Пирс выпросил у меня невиданное в Приречье лакомство, карамель на палочке в виде распушившего хвост петуха. Не обошлось и без приключений.
Отвлёкшись на секунду на прилавок с ножами, я крепко держал Пирса правой рукой. Чудом я почувствовал неладное. Висевший на моем поясе баронский кошель, уже был срезан и рука воришки, мелькнув сбоку от меня, почти закончила преступное движение к своему владельцу.
Вызвав в своём сознании руну ускорения, я развернулся. Мир привычно замедлился вокруг меня. Рефлексы мои сработали мгновенно, левой свободной рукой, которая была ближе к прилавку, я схватил первый ко мне клинок и с силой вогнал его в грудь вора. Всё вокруг ещё было заморожено и я, выхватив свой кошель из руки мертвеца, успел развернуться обратно к прилавку. Так и не выпустив ладошку сына из своей правой руки, я погасил руну, и как ни в чём небывало, задал какой-то вопрос торговцу. Истошный крик сразу нескольких женщины раздался сзади.
— Убииилиии! – Истошно кричали они.
Кривая ухмылка наползла на моё лицо. Когда я оглянулся, как и все, на кричавших, лицо моё снова было спокойно. Пирс так ничего и не понял.
— Пойдём-ка отсюда, сын, – сказал я Пирсу. – Пора в дорогу.
Забрав свои вещи из таверны, мы снова запрягли Вороного и через восточные ворота выехали прочь. По мере приближения к столице, дорога становилась всё лучше и шире. Небольшие деревеньки то справа, то слева от дороги, провожали нас бликами своих окон и дымом печных труб.
Спустя ещё два дня пути без особых происшествий, столица встретила нас каменными стенами внешнего города, глубоким рвом, с перекидным через него широким и основательным мостом и запахом тысяч людских тел, смешавшихся в странном аромате людского пота, навоза, которым удобряли окрестные поля, запахом свежего хлеба и бог ещё знает чего. Пирс с большим любопытством выглядывал из-за моего плеча.