Аверлон

Я стояла у входа, в черной маске с красным кружевом и узкими прорезями для глаз, она плотно облегала верхнюю часть лица, и, когда я надела её, мир вокруг стал театральным, как будто я смотрела на всё из-за гран, отделяющих живых от мёртвых. На мне было платье из такой же черной ткани и багровыми вставками на серебряном корсете, с глубоким вырезом, открывающим спину до самых лопаток. Холодный металл на коже, тяжёлый шёлк, струящийся по бёдрам. Я чувствовала себя закованной в доспехи, которые должны были защитить меня от взглядов, но я знала, что ничто не защитит меня от моего кошмара, короля Эрона.

Гарольд стоял рядом, и его маска из золота с завитками дубовых листьев выглядела слишком невинно для этого вечера. Он был как светлячок среди волков: яркий, тёплый, но обречённый. Он улыбнулся мне, когда заиграла музыка.

— Ты позволишь мне открыть этот бал, Элира? — спросил он, протягивая руку.

— Конечно, — ответила я, вкладывая свои пальцы в его ладонь.

Мы вышли в центр зала, и сотни масок повернулись к нам: звериные морды с оскаленными пастями, птичьи клювы с пустыми глазницами, лица, где вместо глаз зияла чернота. Они смотрели, шептались, и их голоса вились вокруг, как дым от тлеющих углей. Гарольд повёл меня, его движения были идеальными, механически отточенными, как у куклы, которую завели на полный оборот. Он знал каждый шаг, каждый поворот, но в его объятиях не было жизни. Я же то и дело сбивалась, цеплялась подолом за ноги, наступала на его начищенные сапоги, и каждый раз он терпеливо поправлял меня, говоря: «Ничего страшного, принцесса». Это терпение было хуже оскорбления, ведь оно говорило: «Ты здесь чужая, ты не умеешь, но я прощу тебя, потому что я добрый».

— Прости, — буркнула я в пятый раз, чувствуя, как щёки горят стыдом.

— Ничего, — улыбнулся он. — Ты быстро учишься, ещё пару балов, и ты будешь танцевать не хуже придворных дам.

— Я не хочу быть как они, — выпалила я, остановившись прямо посреди зала.

Гарольд замер, а музыка продолжала звучать вокруг нас, но мы больше не двигались.

— Я не хочу учиться танцевать ради того, чтобы угождать толпе. Я хочу быть собой.

— А кто ты? — спросил он, в его голосе прозвучала искренняя растерянность. — Я не знаю тебя, Элира. Ты как загадка, которую я никак не могу разгадать.

— Загадки разгадываются, — ответила я, глядя ему в глаза сквозь прорези маски. — Но некоторые лучше не трогать, а то укусят.

Он не понял, конечно же, не понял, вед он был слишком наивным для этого мира, а я не могла сказать ему правду, не хотела разбить его наивный мир, поэтому я улыбнулась и выскользнула из его объятий, оставив его одного посреди зала с протянутой рукой. Я отошла к колонне, где тени сгущались до черноты, и прижалась спиной к холодному мрамору. Дышать стало легче, но лишь на мгновение. Зал гудел, музыка играла новый танец, пары кружились в бесконечной карусели масок и огней. Я смотрела на них, и мне казалось, что я вижу не людей, а призраков, которые танцуют свои последние минуты перед тем, как исчезнуть в небытии. Я сняла маску всего на мгновение, чтобы провести рукой по лицу, стереть нервный пот, но в следующую секунду я почувствовала тяжелое присутствие за своей спиной. Я обернулась, Эрон стоял сзади, прислонившись к соседней колонне, и его маска была из чёрного железа с алыми прожилками, будто по металлу разлилась свежая кровь.

— Понравилось танцевать с бездушным принцем? — сказал он.

— Разве мы не на балу мертвецов, Ваше Величество? — парировала я, надевая маску обратно. — Здесь все бездушны, некоторые даже вне балла не имеют души, вам ли не знать, Ваше Высочество?

Он усмехнулся, и сделал шаг вперёд.

— Ты дерзишь своему королю, назойливая девчонка?

— Я в аду, а вы демон, — ответила я, вскинув подбородок. — Что может быть хуже? Что еще вы можете со мной сделать?

Он тихо рассмеялся, его рука скользнула по моей талии, обхватывая меня с силой, которая не оставляла выбора, другая рука сжала мои пальцы, и он уже вёл меня в танце, не спрашивая разрешения, не предлагая, просто беря то, что он хочет. Музыка заиграла новый вальс, это был ритуальный танец, древняя традиция Бала Мертвецов: женщина должна ответить на приглашение, и, если она соглашается, то она отдаёт себя в руки мужчины до конца ночи, но никто не говорил, что это должен быть король. Я не успела отказаться, ведь мои ноги сами подчинились его ритму, и мы кружились, как два хищника в смертельной схватке, его тело прижималось ко мне, горячее, твёрдое, и я чувствовала каждый его мускул. Он был не просто партнёром, он был повелителем душ, который вёл свою жертву по краю пропасти, наслаждаясь её страхом.

— Ты совершенно не умеешь танцевать, — сказал он мне в ухо, обжигая кожу дыханием. — Ты неуклюжая, как новорождённый ребенок, как утёнок в грязи. Но с тобой, моя назойливая девчонка, я бы танцевал вечность...

Его рука скользнула ниже по моей спине, и пальцы схватились за обнажённую кожу, оставляя следы.

— Ты издеваешься надо мной? — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но он притянул меня ближе.

— Нет, — прошептал он. — Я говорю правду, ведь когда я смотрю на тебя, я вижу ту, кто сожжёт этот мир дотла, чтобы построить новый.

Я была в замешательстве, его прошлые поступки, его слова, совершенно не вязались с тем, как он вел себя сейчас. Словно передо мной стоял новый человек, закованный в теле демона. Может мифы о мертвецах в масках на баллу Аргарионов это правда? Может сейчас со мной говорит, и танцует не безумный король, а кто-то из моих предков? Хотя, когда я смотрела в его глаза, сквозь прорези маски, я понимала, что в них горит тот самый ад, который я увидела в день нашей первой встречи.

— Кого ты видишь в своей маске? — спросила я, сглатывая слюну, что накопилась во рту за это время.

Его пальцы коснулись края моей маски, и он медленно, почти нежно, провёл по ней, как будто хотел снять её, но не решался.

— Я вижу юную, глупую девчонку, которая пока сама не знает, чего хочет, — сказал он, и его глаза загорелись сквозь прорези его маски, — но я, помогу ей сделать правильный выбор, я покажу ей все грани настоящего мира…

Его пальцы коснулись моей щеки, скользнули под маску, и я почувствовала его кожу на своей, в следующее мгновение он притянул меня так близко, что я почувствовала его дыхание на губах.

— Что вы делаете Ваше Высочество, — прошептала я, чувствуя, как мое тело покрывается мурашками.