Страница 84 из 90
Глава 34. Грохар. Мир Аннатара. Выход в люди
Мой въезд в город нельзя было назвать триумфальным. Не было труб и фанфар, славящих меня как великого победителя гоблинов и избавителя населения города и деревень от их набегов и грабежей на трактах. Я проехал через раскрытые ворота спокойно, заслужив только немного удивленный взгляд стражника, на мой красный плащ и сапоги того же цвета. От возложения короны на свою голову я воздержался, хотя такие мысли и мелькали в ней. Так же я воздержался и от сопровождения своей персоны ходячим скелетом. Мысль о том, как бы я выглядел и как тогда бы на меня посмотрел бы стражник, если бы я воплотил все свои мысли, искривило мой рот в язвительной и недоброй усмешке.
Первой моей запланированной остановкой, была мастерская ювелира, где я обменял на золотые монеты все изделия и камни, собранные под троном гоблинского короля. В кузне я избавился от всего холодного оружия и доспеха, чем несказанно обрадовал кобылу, нагруженную до этого всем этим барахлом.
Последним я посетил торговца всяческим магическим или около магическим товаром. Окинув его лавку взглядом, я хмыкнул, убедившись в том, что практически все, что было выложено или вывешено у него, не имело к магии никакого отношения. Сам торговец тоже не был магом. Как говорила мне когда-то давно мать:
«из магии в нашем богами забытом мире остались только сказки, да редкие артефакты, в которых сохранились жалкие крохи былого могущества населявшего когда-то его народов».
— Что изволит добрый господин? – Спросил меня торговец, устав ждать, пока я закончу разглядывать цветастые и покрытые замысловатыми узорами, но не имеющие никакого значения плащи, куртки, посохи и прочее.
— Оцените вот это! – Я выложил перед ним на прилавок жезл шамана.
— Интересный жезл! – Пробормотал торговец, вертя его в руках и разглядывая символы, выгравированные на его рукояти. – Дам за него два золотых!
Я бы рассмеялся, если бы мне не было так грустно. Вместо этого я забрал жезл и повернулся к выходу. Но торговец, к моему удивлению, не стал торговаться или же предлагать более высокую цену. Вместо этого он наклонился ко мне так низко, как позволил прилавок, и тихо зашептал, словно нас мог кто-то еще услышать, в его абсолютно пустой лавке:
— Вашим жезлом наверняка заинтересуется один приезжий торговец на рынке. Он прибывает сюда каждое воскресенье, когда на площади проходят базары. Он скупает все, что хоть как-то связано с магией. В мою лавку он тоже заходит, но тут ему не часто что-то интересное попадается, мне редко приносят что-нибудь действительно магическое. Он сидит всегда на восточной стороне площади, в палатке опалового цвета. Зовут его Хомун.
Я поблагодарил молодого человека и вышел из этого пыльного и пахнущего дешевыми благовониями, деревянного строения, лишь по недоразумению именуемого магической лавкой. Думая как скоротать день до базара, я решил пройтись по улочкам города. Строения в городе были в основном деревянные, одного, двух и очень редко трех этажные. Нередко попадались дома с заколоченными ставнями, давно покинутые жителями и постепенно приходящие в ветхое состояние. Остальные дома, по большей части тоже требовали ремонта, лишь несколько еще могли похвастаться свежей краской или лаком. Каменных строений было всего три. В центре стояла ратуша, где обитал глава города. Это было небольшое, двухэтажное здание белого камня с крохотным газончиком перед ним. Рядом стояла небольшая церквушка, с давно заколоченными дверями и окнами, следом располагался арсенал стражи, с оружейной и пристроенной к ней конюшней на десяток лошадей. Выглядело это здание хоть и солидно, но даже в нем чувствовалось какое-то обреченное увядание, давно и прочно захватившее весь этот небольшой, в общем-то, городок.
Жители прятались по своим домам, на улицах не было никакого оживления, не смотря на субботний день, редкие прохожие были заняты только своими делами, на лицах всех встречных застыло угрюмое выражение, смешанное с унылой обреченностью и пессимизмом. Даже ребята и девчата, которым вроде как по статусу положено быть веселыми и крикливыми, молча сидели небольшими группками по дворам, изредка перебрасываясь отрывистыми словами, или ковырялись палочками в песке, или же читали потрепанные детские книжки.
Я добрался до таверны и, пройдя внутрь, еще раз удивился, на этот раз полному отсутствию в ней посетителей в выходной день. Хозяин грустно протирал стеклянные бокалы, а какая-то условно опрятная дама намывала деревянный стол, неторопливо возя по нему старой и буквально рассыпающейся в ее руках мокрой тряпкой. Вместо уместного здесь запаха табачного дыма, жареного мяса и разливаемого пенного пива, в зале пахло сыростью дерева и затхлостью давно не проветриваемого помещения.
Раздумав обедать, я заказал комнату и попросил принести в нее пару кружек эля и канделябр со свечами. Прогулка по городу и общее уныние не подействовали на меня угнетающе, скорее вызвали жалость к людям, позволяющим превратить себя в некое стадо, вяло жующее сено и радующееся тихонько в тряпочку, очередному прожитому бездарно дню. Я завалился на диванчик и, дождавшись принесенного мне света, вытащил из сумки свое последнее приобретение – старые книги, которые я вытащил из-под трона короля гоблинов.
По большей части, книги оказались сказаниями и летописями самих гоблинов и орков, с которыми они некогда были очень дружны. Быстро пролистывая, я отбрасывал их в сторону, пока в очередной книге не оказалось нечто, заставившее меня вчитаться внимательнее. Это был подробный рассказ одного из гоблинского клана, о встрече в каком-то древнем подземелье, некогда принадлежавшего гномам, с древним огненным демоном. Я отлистал книгу к началу, и углубился в чтение. Мне нужно было понять: где находится это подземелье, как в него проникнуть и где именно там внутри, мне уже следует искать демона.