Страница 32 из 90
Метрах в пятнадцати над нами, на одном из каменистых склонов, образовалась небольшая и явно не глубокая пещерка, естественного происхождения. Под её козырьком, я увидел молодую гоблиншу, и четырёх маленьких гоблинят, которые жались сейчас к юбке матери, и смотрели на меня во все свои выпуклые, испуганные глаза. Их мать прижимала их к себе, и по ее умоляющим глазам всё было ясно.
Мой визави увидел, что я увидел и напрягся. Он показал себя в надежде, что я не увижу его семью и рискнул своей жизнью. Достойный поступок.
— Не трону! – Сказал я.
Едва слышных вздох облегчения раздался сразу в двух сторон от меня.
— Куда вы идёте? – Спросил я.
— Вы называете те места Мёртвыми болотами, так вот южнее их, сейчас растёт большой лагерь. Там собираются все кого зовут за собой кровь и огонь. – Отвечал он.
Я понимал, что спрашивать о большем бесполезно, что может знать простой гоблинский крестьянин или ремесленник, вдруг почувствовавший желание пролить чью-то кровь. Без спешки поднявшись с земли, я собрал свои вещи и, хлопнув Вороного по крупу, повернулся к гоблинсу спиной. До полной темноты был ещё примерно один час, и я постарался не потратить это время зря.
Утро следующего дня выдалось туманным. Перевал поднимал нас всё выше и выше и вскоре мы поднялись так высоко, что небо прояснилось и перед нами предстало необычное зрелище. Почти круглое горное озеро размерами примерно сто на сто метров, без всякого искажения отражало небо и солнце. Сразу два ярко-жёлтых шара сверху и снизу предстали нашему взору. Зеркальная гладь воды была идеальна. Налюбовавшись этим зрелищем, я стал обходить озеро кругом. Едва заметная тропа вела меня на другую сторону и совпадала с нужным мне направлением. Я чувствовал, что мы уже преодолели Опорный кряж и пункт моего назначения близок как никогда. Обойдя озеро с другой стороны, как и собирался, я оглянулся, чтобы в последний раз бросить взгляд на эту красоту и замер.
Зеркальная гладь озера больше не отражала неба. Монументальную по своему величию входную группу я мог видеть в отражении. Подняв взгляд от озера, я не увидел ничего похожего, простой каменный горный склон, представал перед моим взором. Но стоило мне посмотреть в отражение снова, я видел десятиметровую в высоту арку ворот, искусно вырезанную в скале, видел две створки врат, что были украшены барельефом в виде могучего Дверга – кузнеца.
Одна рука его держала кузнечные щипцы, вторая же с огромным вычурно украшенным молотом была опущена к земле. Длинный фартук скрадывал детали его могучей фигуры. Работа с камнем была столь тонка, что я мог, казалось различить каждый волос в замысловато заплетённой бороде это мастера. От восхищения и трепета перед таким мастерством у меня перехватило дыхание. Постаравшись запомнить этот образ, я заставил себя повернуться спиной к озеру и двинуться вниз по склону.
Уже в вечерних сумерках, с последнего отрога гор я заметил цель своего путешествия. Огромные, чёрного камня блоки лежали разбросанными на сотню метров в округе. Но основание башни всё ещё возвышалось на добрых три метра над землёй. С мыслью о том, что завтра я получу ответы на свои вопросы я лёг спать у её подножья.