Страница 31 из 90
Осматривая всё вокруг, мой взгляд выхватил металлический блеск чьих-то доспехов на пологом холме ближайшей ко мне северной части Кряжа. Тяжело бронированный воин полулежал на земле, устланной алыми, как кровь цветами, привалившись спиной к большому серому камню, он как будто отдыхал. Горизонтальная прорезь его шлема смотрела в точности в мою сторону. Если бы он был жив, я почувствовал бы его взгляд. Но откуда-то я знал, что доспехи эти совершенно пусты. Удивительным было и то, что за спинные ножны этого воина, лежавшие сейчас на его коленях, были похожие на мои, но тоже были пусты, меча в них не было.
Реагируя на оклик, я повернул голову направо и сплошная завеса тумана, навсегда укрывшая от любопытных взглядов Мёртвые Гати, предстала для меня как театральная сцена.
Жуткий в своей посмертной мощи костяной всадник смотрел на меня с той стороны. Остатки золотых доспехов оставались на части его фигуры, и даже сейчас было понятно, что это работа лучших Двергских мастеров давних времён. Броня, оформленная в той же стилистике и той же рукой мастера, защищала некогда и его мёртвого ныне скакуна. Синий колдовской огонь в его глазницах отбрасывал голубые блики на сапфиры к пятилучевой короне, венчавшей его череп.
Такой же, но куда менее яркий огонь, плясал и в глазах огромного числа пеших мёртвых воинов, вооружённых разнообразно, стоявших молча и пока неподвижно, за его спиной. Вороной, уставший стоять на одном месте посередине реки, двинулся вперёд и моё наваждение спало. Тряхнув головой, чтобы отогнать остатки привидевшейся мне жути, я легонько пришпорил коня и, оказавшись на другом берегу, направил его на юго-восток.
Этот день мы закончили уже в лесистых предгорьях Опорного кряжа. Завтра предстояло начать подъём и если удача будет на моей стороне, то через два – три дня, я достигну цели своего путешествия. Завернувшись в тёплый плащ, под уютное урчание мерка, я погрузился в сон.
Дивной красоты ущелье, в котором мы оказались, продолжив свой путь утром, поражало воображение. Ступенчатые склоны, широкие нагорные террасы, сохранившиеся кое-где останцы, составляли гребни некоторых вершин. Тысячи лет назад, когда эти горы были молоды, своими пиками они кололи подбрюшье небесных высей. Теперь же, после пройденных веков, их по-прежнему могучие корни, расползались в стороны и под собственным весом ещё глубже вросли в эти земли.
Эти возвышенности очень давно не видели снега на своих округлых, от времени вершинах, что, правда не делало их от этого менее красивыми и живописными. Более чем на две трети в высоту, Опорный кряж был покрыт хвойным лесом. Верхняя же часть кряжа в большей степени была скальной и каменистой, предавая этим старым горам строгие и суровые черты.
Множество родников питало своими хрустальной чистоты водами, весело бегущие по камням ручьи и мелкие речушки этих мест. Нетронутая ни кем природа, пела здесь вечную мелодию жизни. Цветы, травы, толстые шмели, с прозрачными крыльями стрекозы и птицы находились в беспрестанном, но таком гармоничном движении. Сладкие, новые запахи заставили Мерка, проспавшего всю ночь в перевязи, выбраться на прогулку, и сейчас он то появлялся, то исчезал за камнями, двигаясь в попутном со мной направлении. Я немного опасался, чтобы мой конь не подвернул ногу и поэтому вёл его под уздцы. Вот так вот в десять ног, а точнее ног, копыт и лап, мы шли на юго-восток.
Встретившее нас ущелье к обеду трансформировалось в зелёную долину, возвышенности по обеим сторонам от нас расступились, а слой плодородной почвы скрыл от нас камни, и идти стало легче. Приятная прогулка без неприятностей продолжилась до вечера. Солнце уже скрылось за вершинами гор, и чаша долины погрузилась в полумрак отражённого света. Из глубоких раздумий о смысле бытия, и обо всём том, что происходит на Карне, а также моём месте в этом «спектакле», меня вырвал блик огня в районе того перевала, к которому мы уже вот-вот должны были подойти.
Обмотав заранее приготовленными для этого тряпками копыта Вороного, я оставил его чуть ниже перевала и крадучись приблизился к костру.
«Что это? – Думал я, глядя на сидевшее у костра существо. – «Беспечность или ловушка»?
То, что это Гоблинс я понял сразу, я видел изображения подобных существ в книгах Стефана. Гоблинсы были невысоки ростом, имели сухощавое, но жилистое строение тела и в целом были похожи на подростков. Вот только бледно-зелёная кожа, острые уши и тяжёлые, звероподобные черты лица, сразу ставило всё на свои места.
Экипирован этот гоблинс был, кстати, довольно-таки неплохо, что ясно говорило мне, о том, что уровень их развития значительно выше, чем у Оркусов, с их примитивными одеждами и оружием. Добротные тканевые штаны и куртка, кожаные сапоги и плащ с капюшоном, кожаный же жилет с множеством карманов. Всё это было довольно старое, но бережно отремонтированное и чистое. Меч, который дозорный держал оголенным на коленях, оставлял желать лучшего, но всё же это был меч, пусть корявый, но зато стальной, а не железный или медный. Моментально составив своё мнение, я решил пока не убивать это существо.
Не таясь более, я вышел из-за камня и, показав пустые ладони в вечном жесте мира, приблизился к костру, дав рассмотреть себя. И мне снова понравилась реакция этого гоблинса! Едва заметно он вздрогнул при моём появлении, возможно, кто-то другой и вовсе бы не заметил этого. Указав мне рукой на место напротив, он стал выжидательно, но нетребовательно смотреть на меня. Отвечая ему тем же, я свистом подозвал Вороного и достав из седельных сумок кое-какие припасы, разложил их рядом с костром на тряпице и в свою очередь сделал приглашающий к трапезе знак рукой.
Соблюдая приличия, мы, не отрывая своих взглядов друг от друга, взяли что-то с нашего импровизированного стола и синхронно зажевав, немного расслабились. «Преломив хлеб» даже с врагом, уже не станешь нападать на него как тать. Мы оба это понимали.
— Откуда ты? – Спросил он на вполне понятном, хоть и с сильным акцентом языке людей.
— С северо – запада. – Махнув рукой себе за спину, ответил я.
Не став ничего уточнять, он кивнул, и между нами снова повисло молчание.
Заметив то, что я не увидел сразу, я проникся ещё большим уважением к этому зелёному.