Страница 23 из 90
Глава 10. Гати. Мир Карна. 749 год. Пополнение в отряде, новая руна
Восемь дней назад расставшись с Ковальдом, я здраво рассудил, что ту часть отчёта для Оквистера, что будет описывать ситуацию на землях западнее и юго-западнее Важина, я получу от своего приятеля по его прибытию в Зелёный Дол. Мы договорись писать друг другу о делах каждые пару седмиц. Он как раз должен будет проходить по этим местам. Я же отправился на юго-восток, это направление как нельзя лучше совпадало с моими целями и задачами.
Взятые с собой припасы давно закончились, но это не было проблемой. Природа очень быстро заполняет освободившиеся ниши и с уходом людей из этих мест, охота и рыбная ловля с лёгкостью закрывали мои пищевые потребности. Не хватало клетчатки, но я знал съедобные травы и не пренебрегал ими. Погода же для этого времени года установилась прекрасная, и быт мой не был тяжёлым.
В этих южных землях лето наступало быстрее и ночи уже не были холодными. Безмолвие и тишина укрывали меня ночами как саваном, я спал чутко, но хорошо и спокойно. Яркий свет звёзд не давал достаточно освещения этими южными ночами, он даже скорее слепил, если приходилось бросить взгляд вверх, реагирую на шум пролетавших где-то в ночном небе хищных птиц. Я, благодаря изменениям, произошедшим со мной, теперь и ночью видел неплохо. Как птицы в небе, так и я был ночным хищником, только на земной тверди.
Но я был не единственным, кто охотился. За первые три дня своего пути я не встретил никого. Оставленные людьми деревни и начавшие зарастать поля, немым укором провожали меня, оставаясь позади. Примерно в пятидесяти километрах юго-западнее от меня раскинулись Мёртвые гати. Днём воздух над теми местами никогда не был прозрачен, туманная серая муть отгораживала эти земли стеной, за которую не мог проникнуть человеческий взгляд. Но даже с такого расстояния я чувствовал, как огромные, колышущиеся тени бродят там без сна и отдыха. Зелёные и чёрные некротические огни зажигались и гасли в том тумане, как будто без всякой системы. На седьмой день своего рейда я все же принял решение свернуть в том направлении.
Мёртвые гати не были болотами в прямом смысле этого слова. По сути это были огромные, почти не изученные людьми территории в сотни, а то и в тысячи квадратных километров. Всякая местность случалась на этих землях. Южный климат и какая-то очень древняя магия, превратили эти места в лоскуты разных и порой не совместимых биомов. Влажные джунглевые заросли могли соседствовать с пустыней. Непреодолимая топь, могла соседствовать с грядой холмов, разбросанных вдруг и заросших сухим и ломким лишайником. Выжженная солнцем степь могла оказаться посередине небольших, но никогда не пересыхающих озер с очень солёной водой. Одним из самых страшных мест, докуда некогда доходили разведчики, был древний погост. Огромное кладбище, как будто не имело конца и, все зашедшие туда, очень быстро лишались рассудка, оставаясь вечными пленниками тех мест.
В общем, интересные земли. Название же своё они получили от того, что именно оттуда более трёх сотен лет назад вышла армия нежити и других монстров и приняла своё участие в той памятной битве. Решив заходить в эти земли утром, я разбил лагерь. На ужин сегодня был печёный в глине потрошёный заяц, на гарнир – привычные и в изобилии росшие в этих землях дикие сорта пшеницы и кислица. Поев, я оставил Вороного пастись свободно. Я давно уже не треножил его, не боясь побега. Мой вороной друг так же, как и я будет чутко спать, а в случае любой опасности, он своим звонким ржанием разбудит меня.
Сон неожиданно резко сморил меня в эту ночь. Погружаясь в сновидения так глубоко как редко до этого, я словно падал через тысячу незнакомых мне миров. Остановка в полной темноте была неожиданной и неприятной, все мои потроха свернуло резким спазмом и чуть не вывернуло наружу. Но темнота была не полной, я чувствовал, что я здесь не один и что рядом со мной не враг. Скорее напротив, я чувствовал непонятное родство с чем-то или кем-то, находящимся сейчас так близко и одновременно бесконечно далеко от меня.
Новая ярко- красная руна вспыхнула в этой чернильной темноте неожиданно. Она зажглась огнём перед моим внутренним взором и впилась в моё сознание. Как и прежнюю зелёную руну ускорения и текучести, я видел эту и раньше в книгах Стефана, но просто не мог понять, осознать её. Сейчас все смыслы этого древнего магического конструкта всплыли в моем сознании, и меня обдало жаром. Как просто..когда знаешь.
Бара..так называлась прожигающая насквозь моя новая руна.
Пробуждение из этого сна выдалось ещё более неприятным, Вороной ржал и плакал так, как будто его режут по живому. Он метался ко мне и от меня, видимо пытаясь не только звуком, но и самим своим движением привлечь моё внимание. Меч как будто сам прыгнул мне в руку, стоя уже на ногах, я вглядывался в туман на границе Мёртвых земель, куда планировал зайти только завтра.
Шесть жутких, бестелесных серых теней вырвались из этого тумана и двигались сейчас в нашем направлении. Вороного било крупной дрожью. Он, как и я, никогда ещё не встречали такого противника, но я в отличие от него, я был готов ко всему, а то, что перед нами именно противник, сомнений не возникало. Страх, безнадёжность и желание подчиниться, посылались этими тенями в нашем направлении, а ещё голод. Сильное чувство голода скрывалось за теми первыми эманациями. Голод той породы, что нельзя было утолить обычной едой. Это голод можно было утолить только нашими жизнями и жизнь разумного, была намного вкуснее и ценнее лошадиной.
Но я не боялся, после смерти своих дочерей я перестал испытывать остатки этого чувства, до этого почти полностью вытравленного из меня длительной военной службой и десятками случаев, когда я мог умереть в той или иной стычке. Я знал, что и насылаемое на нас чувство безнадёжности не повлияет на меня. Ещё в Приречье, принимая решение об этом путешествии, я был готов к тому, что отправляюсь в дорогу, идущую только в одном направлении. Ну а с подчинением они совсем не угадали, сейчас я был готов подчиняться только одной сущности, и они эти серые тени, точно не имели к ней никакого отношения.
Разминая кисть, я крутанул мечом восьмёрку и пошёл навстречу теням. Ускорились и они. Скрюченные и призрачные когтистые лапы показались из вытянутых в моем направлении рук – рукавов их призрачных саванов. Жуткие, бестелесные рты были раскрыты в крике, но при этом не издавали ни одного звука. Призрачные же копны волос развевались вслед за их полётом. Жутко..