Страница 48 из 66
Глава 37
Понятное дело — тыкаю кнопки.
Самокат издаёт жалобный жужжащий звук и замолкает. Наше транспортное средство не двигается с места.
Начинает прерывисто мигать красным огоньком.
— Чтоб ты провалился, тарантас хренов! — из меня помимо моей воли извергаются проклятия.
Раздаётся дружный мужской гогот.
Мужики у магазина не скрывают удовольствия. Они показывают на нас пальцем, ржут, кто-то второй держится за живот, а кто-то вытирает слезу.
— Может, батарейка села? — неуверенно оборачивается через плечо Рогнеда.
— Какая батарейка? Это электросамокат, тут аккумулятор! — с умным видом отвечаю я.
— Мил, а ты вообще самокаты водить умеешь?
— Умею!
— Ты крутая, ты так много умеешь: и самокаты водить, и пирожки… — в её голосе слышно неподдельное уважение, но я её перебиваю.
— Умолкни!
Она послушно кивает головой.
— Хорошо, хорошо.
А я пытаюсь вспомнить, как мы со Светкой, слегка пьяненькие, управляли этой штукой в Парке Горького на её прошлый день рождения.
Тогда у нас всё получилось без сучка без задоринки.
— Ну что там? — нетерпеливо интересуется Недушка.
Я не сдаюсь. Тыкаю кнопку вкл-выкл. Самокат вспыхивает всеми бортовыми огоньками, как новогодняя ёлка, потом гаснет.
— Мила, может, слезем? Стыдно же… — жалобно предлагает Рогнеда.
— Стоять! Стыд не дым, а глаза ест! Нам ещё Валерика нужно найти и схоронить.
Смотрю в телефон, бегаю глазами по инструкции и тут замечаю: всё это время рука Рогнеды лежала на тормозе.
Публика у магазина прибавляется. Теперь на порог вышли две продавщицы.
— Блин, ты же за тормоз держишься!
Рогнеда ловит мой взгляд, смотрит на свою руку, её лицо искажает ужас, она тут же отпускает рукоять.
Самокат вдруг взбрыкивает, встаёт на дыбы и вылетает у нас из-под ног, описывая в воздухе череду невероятных кульбитов.
Мы просто бахаемся на спины, точнее я благополучно приземляюсь на пятую точку, а Рогнеда падает на мой живот.
Благо веса в ней с гулькин писюн, мне даже не больно. Светка меня бы раздавила к хренам собачьим.
В следующее мгновение Рогнеда удивляет меня тем, что она не замирает на мне, а продолжает движение и делает кувырок назад через голову, чудом не наступив мне на волосы.
— Мил, ты в порядке?
— Вроде цела.
Она вскакивает и делает пару наклонов и вид, что падение было запланировано, тут же протягивает мне руку, рывком поднимает и сообщает:
— Вот так надо падать, теперь мы готовы!
Следующим элегантным движением она поднимает самокат под удивленные взгляды зрителей.
Вскакивает на него, машет публике ручкой, делает воздушный поцелуй, выжидательно смотрит на меня.
Зрители уже не ржут, а молча офигевают.
Делать нечего, я встаю на подножку, толкаюсь одной ногой, нажимаю клавишу ускорения, именуемую в народе газом, и мы с Рогнедой уносимся как две «бешеные пидораски» в сторону горизонта.
Вглядываюсь в дорогу и пока не вижу ни Демида, ни тем более Павла.
Самокат яростно трясёт на кочках, Рогнеда хочет что-то сказать, но от сотрясения наших тел и транспорта на дороге это звучит как заикание.
Хоть я и притормаживаю перед большими колдобоинами, чтобы не загреметь.
— Б-б-б-б…
— Что? Ни хрена не слышу, — ору в ухо Рогнеды.
— Б-б-б-б…
— Быстрее?
Она мотает головой.
Приходится тормозить. Рогнеда жалобно сообщает:
— Н-н-н-ет! Б-б-б-б-блять, я, казется, жуб выбила!
Останавливаюсь.
— Покажи…
Оборачивается с натянутой дурацкой улыбкой.
И вправду, у неё на месте большого резца зияет дырка, как у бомжихи.
— Што там, всё ужашно, да?
— Не переживай, говорят, что у вампирш они снова отрастают, — её лицо мученически меняется, понимаю, что я борщнула, она сейчас разрыдается.
Поэтому привираю, успеваю вовремя перевести разговор в другое русло и всё исправить.
— Шучу, всё у тебя нормально: небольшой скол. Павлика поймаем, вернём урну с Валериком, потом первым делом займёмся твоим зубом. Садись, поехали.
— Мил, ты не жнаешь — это дорого? Говорят, щащас зубы щделать нужно целое щоштояние.
— Продадим ещё вагон пельменей, не переживай. Если что, я тебе свои добавлю.
— Шпашиба! Погнали.
Она уже снова на подножке.
— Вот он! — она кричит как потерпевшая в следующее мгновение и тычет пальцем вперёд.
Я вижу, как Павлик спокойно едет на украденном велосипеде нам навстречу и насвистывает мелодию «Позвони мне, позвони».
А вот Демида с Катей нигде не видно. Придётся брать дело в свои руки.
Внезапно Павлик поднимает голову в клетчатой кепке и замечает нас.
Мы на одной тропинке.
Она очень узкая, шириной не более чем полметра. Нам по любому не разъехаться.
С одной стороны — густые заросли шиповника. Ветки с колючками торчат в разные стороны.
С другой стороны — огромная и, видно, довольно глубокая лужа. Тёмная вода, в которой красиво отражается небо и лес.
Не хотелось бы мне в ней оказаться. Упадёшь — не выберешься.
Я останавливаюсь одновременно с Павликом.
Мы смотрим друг на друга несколько мгновений. Я вижу только его глаза. Он — только мои. Вокруг тишина. Пауза затягивается. Секунда. Другая.
Потом он жмёт на педали. Я жму на акселератор самоката.
Теперь мы несёмся навстречу друг другу.
Павлик орёт:
— А-а-а-а-а-а-а!
Рогнеда подхватывает встречное:
— А-а-а-а-а-а-а!
Я же сосредоточенно молчу.
Переживаю острый психологический момент. Кто кого?
Чьи нервы сдадут первыми?
Встречный ветер развивает локоны, приятно омывает разгорячённые щёки. Расстояние стремительно сокращается.
Столкновение неизбежно.