Страница 40 из 66
Глава 31
Погоня продолжается. Мощный внедорожник Демида немного отрывается от преследователей, которые едут в плотном облаке пыли, поднятой на просёлочной дороге.
Сзади всё ещё маячат фары УАЗа, но расстояние между нами потихоньку увеличивается.
Демид ведёт машину. Она прёт вперёд уверенно, хотя дорога здесь — сплошное бездорожье: ямы, колдобины, бугры.
Я поворачиваюсь к Рогнеде, которая сидит на переднем сиденье, вцепившись обеими руками в торпедо.
Смотрю на Недушку. Та бледная, глаза виновато бегают — то на дорогу, то на меня, то в заднее окно, где на хвосте наши преследователи.
— Рогнеда, — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипит, — как так-то с Валериком получилось??
Она вздыхает, опускает глаза:
— Да испугалась я… Когда бабахнуло, тот мужик чумной выстрелил, помнишь? Я чуть не обоссалась от страха и выскочила из камышей, как ненормальная. Хотелось бежать куда глаза глядят! Потеряла голову.
Демид молчит, рулит, не отрывая глаз от дороги.
Но я замечаю, как он то и дело поглядывает в зеркало заднего вида. Ищет мой взгляд. Я чувствую это.
А Светка, очень похожая на актрису Федункив, в это время язвит:
— Потеряла голову? — переспрашивает Светка, которая сидит рядом, — оно и видно. Это ж надо урну с мужем просрать! А вообще я сомневаюсь, что она у тебя когда-то была. Голова, я имею в виду.
— Света, хватит, — останавливаю я её, мне самой не по себе было от звука выстрела, — ладно, мы все струхнули. Нам сейчас всем не сладко, давайте не будем усугублять ситуацию.
Светка фыркает, но замолкает. Рогнеда шмыгает носом и благодарно кивает мне.
А у Демида делаются круглые глаза:
— Я дико извиняюсь, что значит «просрала мужа»? — делает паузу, — получается, вы потеряли урну с Валериком? — он смотрит на меня в зеркало, ждёт подтверждения.
— Да, — сердито киваю я. — Так вышло, не спрашивай…
Демид усмехается, качает головой.
Рогнеда снова начинает тараторить:
— Это я виновата. Он завещал развеять прах над водой.
— И запустить фонарик, а эта… ммм — подбирает слова Света, — взяла и подожгла вместо фонарика лодку.
— Зачем фонарик? — интересуется Демид.
— Ну типа, душа в небо улетает…
— Так вот он, значит, какой эстет! И это всё в завещании написал? Заранее продумал, надо же…
— Ну, если честно, про фонарик в завещании ничего не написано. Это я сама придумала…
В машине повисает гробовое молчание. Мы со Светкой зло переглядываемся.
— Но ведь это красиво…
Рогнеда ищет поддержку.
— Красиво было бы тебя утопить вместе с урной там, посреди речки!
— Свет… — кладу руку на ладонь подруги.
— Ладно, девчонки, не ссорьтесь. Все живы и здоровы, и слава богу, — говорит Демид. — От ментов оторвёмся, вернёмся и заберём вашего… нашего Валерика.
Рогнеда первая начинает улыбаться и гладит Демида по плечу.
Меня это бесит. Хватит того, что она одного мужика у меня увела. Даю ей несильный подзатыльник.
— Ты руки-то не распускай!
— Я по-сестрински, — Рогнеда смущается.
Демид пытается перевести тему:
— Господи, упокой его душу, — говорит он. — Кстати, он мне должен был денег.
— Что? — я выпрямляюсь. — Каких денег? Лично я его долги погашать не собираюсь.
Демид смотрит на меня спокойно, даже чуть снисходительно.
— Да я и не требую, — говорит он. — Просто сообщаю к сведению.
— А вообще, Демид, — интересуюсь я, — как ты здесь оказался? Как ты нас нашёл? Ты что, следишь за мной?
— Нет-нет, что ты! — он качает головой, — просто заезжал на заправку, хотел увидеть тебя. А Макаровна сказала, что ты поехала на речку заниматься… как она выразилась… сатанинскими делами.
— Сатанинскими?
— Ну, не богоугодными. Как я понял, она напугана. И только сейчас понял, что она имела в виду кремацию. Считает, что это богохульство.
Он поворачивается ко мне с виноватой улыбкой. В этот момент машина резко клюёт носом.
Нас всех бросает вперёд.
Что-то чавкает под передними колёсами. Машина встаёт как вкопанная. Демид предпринимает попытку выбраться, жмёт на газ, но его «Рейндж Ровер» не едет. Только урчит мотором и буксует.
Мы застряли на просёлочной дороге посреди поля. В огромной грязной луже с глинистой жижей.
— Девочки, — говорит она, — у нас проблемы.
Она тычет в заднее стекло.
Вдали, по той самой дороге, по которой мы только что мчались, приближаются проблесковые маячки, которые в народе называют «цветомузыкой».
— Так, спокойствие, — голос Демида звучит ровно, даже скучно, — сейчас выберемся.
Он переводит рычаг, жмёт на газ. Задний ход. Машина дёргается, но не едет.
Вперёд — то же самое. Он начинает раскачивать внедорожник взад-вперёд. Мне кажется, что машина от этого застревает ещё больше.
Я решительно вмешиваюсь в ход событий. Открываю дверь и выпрыгиваю наружу. Холодная грязная жижа заливается в обувь.
— Девки, за мной! — кричу я. — Пошли толкать!
Рогнеда и Света моментально следуют моему примеру. Тут же выпрыгивают из машины.
— Куда?! — недовольно кричит Демид. — Вы с ума посходили! Я вас обратно в салон грязными не пущу!
Но мы уже упираемся руками в заднюю часть. Я командую:
— И раз! И раз! И раз!
Демид орёт из салона:
— Чего «раз»? Я ещё даже газ не нажимал!
Но недооценивает силу русских женщин. Нам газ не нужен. Толкая синхронно, мы выталкиваем автомобиль.
Запрыгиваем внутрь.
Начинаем движение. Сзади всё ещё маячат проблесковые маяки, но Демид не смотрит в сторону ментов.
Он косится вниз, на мои ноги. Я смотрю туда же.
Одна нога — босая.
— Блин, — говорю я. — Я потеряла туфлю.
Демид усмехается.
— Доигралась, дотолкалась, Золушка?
— Не смешно, — отвечаю я.
Это были мои любимые туфли.
Он вздыхает. Качает головой. Потом резко разворачивает машину в сторону лужи. Света и Рогнеда хватаются за поручни.
— Ты куда? — говорю я.
— Назад, — отвечает он.
— Не надо!
Но Демид не слушает. Он ведёт машину прямо к луже.
Ментам до нас ещё метров триста.
Демид снимает обувь, носки, закатывает штанины и босиком шлёпает по грязи туда, где мы только что толкали машину.
Я смотрю на это и не знаю, куда деть глаза. Мне приятно и неудобно одновременно.
— Милка, — говорит Света с умилением, — кажется, он влюбился!