Страница 39 из 66
Глава 30
Начинаем грести. Изо всех сил.
Вёсла ходят ходуном, но лодка слушается плохо. Мы со Светой гребём как одержимые — плечи горят, ладони в ссадинах и мозолях, дыхание сбито.
Я даже не понимаю, в какую сторону гребу, лишь бы от берега, где сейчас этот бешеный мужик с ружьём.
Получается из рук вон плохо.
Рогнеда орёт, пытается сбить пламя, но огонь уже вовсю лижет борт.
Под ногами хлюпает вода — лодка набирает её с пугающей быстротой.
Река вокруг тёмная, маслянистая, как смола, но в отсветах пожара вода кажется золотой.
— Что делать, девочки? Я не умею плавать! — заходится в крике Рогнеда, обеими руками вцепившись в урну. Лицо белое, глаза дикие. — Что делать?
— Что делать, что делать — муравьшке член приделать, — огрызается Света, но грести не перестаёт. — Не смей вставать, лодка перевернётся, тогда нам точно каюк. Помогай давай!
— Как?
— Греби! Или воду вычерпывай!
Рогнеда опускает руку за борт и гребёт ладошкой. Вдруг лодка начинает плыть быстрее.
Течение подхватывает наше утлое судёнышко, и мы, сами того не замечая, как нас относит к берегу, которого метров пять.
— Рогнеда, держи крепко Валерика! — хриплю я.
— Мамочки…
В этот момент лодка резко кренится, корма уходит вниз, вода заливается через борт.
Я не думаю, просто сгребаю Рогнеду в охапку, тяну на себя.
Света вываливается, плывёт, делает два гребка, но тут же встаёт по пояс в воде.
— Тут не глубоко. Мы почти у берега — до него рукой подать! Давайте, девки, быстрее!
Лодка уходит на дно с каким-то задушевным бульканьем.
Выбираемся на берег, падаем на песок. Тяжело дышим. Вода с нас течёт ручьями.
И тут вижу, как к нам наперерез бежит мужик с ружьём.
— Встали! Быстро! За мной! У этого дурака хватит мозгов выстрелить.
Я тащу за руку Рогнеду в ближайшие камыши. Она прижимает урну с Валериком к боку и идёт, спотыкаясь, поднимает её над головой, будто это не прах бывшего мужа, а Кубок мира по фигурному катанию. Светка не отстаёт и тихо матерится сквозь зубы.
— Дай дуре хоть хрустальный хрен, она разобьёт и руки порежет!
— Что? Это ты про меня? — спрашивает Рогнеда, но Светка не успевает ответить.
Мужик орёт совсем близко на берегу, размахивает ружьём и топчется по песку.
— Дуры! И лодку утопили! И сами чуть не потонули! Выходите по-добру по-здорову!
Он немного ждёт, а потом тоже начинает продираться сквозь заросли. Я слышу, как хрустит под его сапогами сухой камыш.
Мы присаживаемся на корточки и замираем. Я чувствую, как стучит сердце.
Мокрые джинсы липнут к ногам, холод пробирает до костей, зубы стучат, но выбирать не приходится.
Мужик ходит в паре метров от нас. Ищет.
Я чувствую себя жертвой из фильма ужасов. Сейчас он нас найдёт.
Вытащит за волосы и… Нет, не дамся, буду кусаться!
В камышах пахнет тиной и рыбой. Рядом с лицом летают мелкие мошки, я зажмуриваюсь, чтобы не чихнуть.
И тут Рогнеда начинает водить носом.
Что-то явно попало ей в ноздрю. Она вертит головой, пытаясь избавиться от напасти. Я шиплю:
— Не смей!
Но она не в силах себя контролировать и очень громко чихает:
— Апчхи!
Мужик подпрыгивает на месте и от неожиданности стреляет в воздух.
Бах!
Мы ворём и выскакиваем из зарослей камыша на дорогу. Рогнеда бежит первой, только пятки сверкают, я за ней, Света замыкает наш марафонский отряд.
Мужик бежит сзади, передёргивает затвор, приседает на одно колено. Орёт что-то нечленораздельное.
Я на бегу оглядываюсь и краем глаза вижу, как он поднимает ружьё, целясь нам в…
Скажем так, в область ниже спины и выше ляжки.
И вдруг впереди вспышка.
Рёв мотора. Фары.
Прямо на нас. Машина резко тормозит перед нами. Я вижу знакомый силуэт. Чёрный «Рейндж Ровер».
На номере — надпись «Демид».
С другой стороны дороги, по пыльной дороге несётся полицейский УАЗ «Патриот».
У «Рейндж Ровера» прямо перед нами распахиваются двери!
Демид за рулём. Лицо у него удивлённое — брови подняты, глаза округлились.
Он оглядывает нас с ног до головы, командует:
— Давайте в машину! Быстро!
Рогнеда уже в машине на переднем сиденье. Светка толкает меня вперёд, сама наклоняется, и тут…
Бабах!
Света хватает себя за задницу и шепчет:
— Кажется, в меня попали!
Демид срывается с места — мы летим по дороге.
В зеркале заднего вида я вижу, как УАЗ подхватывает владельца лодки.
Мужик вскакивает на подножку милицейской машины, держа ружьё над головой.
УАЗ разворачивается и летит за нами.
— Света, ты как? — спрашиваю я.
— Кажется, я умираю, — стонет она.
— Дай посмотрю! — пытаюсь содрать со Светки штаны.
— Осторожно! Там рана! — орёт она мне.
Демид косится назад на Светкину задницу. Она огрызается на него, злая.
— Отвернись! Чего уставился?! — кричит подруга.
Я осуждающе смотрю на Демида. Ну мужик, что с него взять.
Он отворачивается и смотрит на дорогу.
В свете мигалок преследующего нас УАЗа начинаю осмотр. Крови нет.
Включаю фонарик на телефоне. На Светкиной заднице нет ничего. Ни дырочки, ни даже пятнышка.
Вижу маленький красный бугорок.
— Светка, там у тебя обычный комариный укус, — выдыхаю и сообщаю подруге новость.
— Как это нет ничего?! — возмущается она. — Ты хорошенько посмотри! — она тычет пальцем в мягкое место. — Боль такая, будто мне дробью засадили!
— Света, — медленно говорю я, — я тебе сейчас сама засажу. Успокойся. У тебя ничего нет!
Тут вступает Рогнеда:
— Девочки, — робко говорит Рогнеда с переднего сиденья, — не ссорьтесь. У меня новость похуже.
— Какая? — осторожно интересуюсь. Даже Демид поворачивает голову.
— Кажется, я Валерика потеряла.
Мы втроём одновременно задаём вопросы:
— Как потеряла? — я хватаюсь за лоб.
— Кто такой Валерик? — Демид таращится на меня.
— Где потеряла? — оживляется Светка, забыв о «ранении», моментально натягивая штаны.