Страница 26 из 66
Глава 20
Поставщик прислал документы по электронке.
И говорит, что отправил курьера на такси, который примчался через сорок минут, весь запыхавшийся, сунул мне папку в руки.
Я пролистала бумаги — вроде всё на месте. Договор, накладные, гарантия.
С гарантией, правда, не понятно: три месяца на оборудование, которое, возможно, и одного дня не проработает.
Но это лучше, чем ничего.
Водитель с грузчиком теперь занимаются монтажом. Оборудования много.
Оно едва помещается в помещении кухни, которую мы с Макаровной освободили для пирожков.
Теперь ещё и Недушкина продукция прибавится.
Тестомес, холодильник, морозильная камера, стеллажи, стол разделочный — всё это заносится, устанавливается, сдвигается, переставляется.
А самое главное чудо — машина для производства пельменей.
Рогнеда мечется между ними, как муравей в муравейнике, пытается помочь, но только мешает.
— Левее ставьте! — командует она, — нет, правее! Нет, обратно левее!
Макаровна стоит у входа, сложив руки на груди, и сверлит монтажников взглядом.
Я рядом. Мы — два цербера, охраняющих вход в ад. Только вывески над входом не хватает. «А.З.Б.В». «Адская заправка бывших Валерика».
Монтажники психуют. Видно, что они потеряли свой халявный заработок на обещанной моей придурошной компаньонке диагностике. И теперь злятся. Работают грубо, небрежно.
— Так, холодильник подключили? — спрашиваю водителя.
— Подключили, — бурчит грузчик.
— Ну-ка включи.
Щелчок. Жужжание. Холодильник оживает, но работает как-то странно — гудит, потом замолкает, потом снова гудит.
— В чём дело? — спрашиваю я.
— Ничего страшного, — отмахивается водитель, — стоял долго, раскочегаривается.
Макаровна подходит ближе, заглядывает в холодильник, прикладывает руку к внутренней стенке, щупает потолок.
— Что-то он не холодит, — заявляет она, — тёплым идёт.
— Не может быть! — удивлённо выпучивает глаза грузчик.
— Это режим разморозки, — недовольно объясняет водитель, не глядя Макаровне в глаза, — к утру заработает.
— Режим разморозки? — я смотрю на него, — холодильник в режиме разморозки — это он оттаивает? А морозить когда будет?
— К утру, — повторяет он, — вы документы подписывайте, не волнуйтесь. Всё, что от нас требовалось, мы сделали.
Рогнеда смотрит на меня умоляюще.
— Мил, ну давай подпишем. Они же стараются.
— Они не стараются, они косячат, — строго отрезаю я.
— Но оборудование уже здесь, — шепчет она, — не выгонять же их теперь.
Я сжимаю зубы. Внутри всё кипит. Я не хочу подписывать.
Чувствую, что это пахнет обманом.
Но Рогнеда смотрит на меня щенячьими глазами, и в её взгляде — надежда.
— Мил, ну видишь, ребята старались…
Она верит этим горе-монтажникам. Верит, что холодильник заработает. Верит, что всё будет хорошо.
— Неудобно же перед людьми. Они старались, приехали, оборудование привезли…
Я смотрю на водителя, на грузчика. Они стоят с каменными лицами. Ждут, чувствуют слабину. Я отхожу, чтобы взять свой телефон и снова набрать их шефу.
Пока я отворачиваюсь на секунду, Рогнеда берёт ручку, подписывает все бумаги. Накладные, договор, гарантию. И ещё какую-то расписку, что претензий не имеет.
— Вот и всё, — говорит она, улыбаясь, — спасибо вам, ребята.
Монтажники переглядываются. Быстро собирают инструменты, хватают свои куртки и сваливают.
Я даже моргнуть не успеваю, а их уже нет. Только дверь хлопает.
Макаровна высовывается на улицу, смотрит вслед фургону.
— След простыл, — говорит она.
Подхожу к главной пельменеделательной машине. Красивая, металлическая, с блестящими боками.
Рогнеда гладит её, как кошку. Я смотрю на шнур, тянусь к розетке. Вилки нет. Три торчащих провода смотрят на меня, как три головы Змея Горыныча.
— А это что? — спрашиваю я.
Рогнеда подходит, заглядывает, округляет глаза.
— Не знаю, — шепчет она, — так привезли.
Набираю номер поставщика. Длинные гудки. Наконец берут.
— Слушайте, — говорю я, стараясь говорить спокойно, — у нас тут проблема. Холодильник не работает, не морозит. И на главной пельменной машине нет вилки. Три провода торчат. Как это подключать? Я даже не знаю, работает ли она.
Поставщик вздыхает.
— Это не бытовое оборудование, — объясняет он, — профессиональное. Для него нужен трёхфазный ток. Вызывайте электрика. Он подключит.
— Но у нас нет электрика, который в этом понимает.
— Хорошо, — обречённо отвечает мужской голос на том конце трубки, — я поищу.
— А холодильник? — спрашиваю я, — почему он не холодит?
— Возможно, вышел фреон, — отвечает он, — если до утра не начнёт холодить, то пришлю вам специалиста.
Рядом стоят Макаровна и Рогнеда. Макаровна сложила руки на груди, сверлит взглядом телефон. Рогнеда поджала губы, смотрит на меня испуганно.
— То есть вы хотите сказать, — цежу я, — что мы купили оборудование, а подключить его не можем? И холодильник не работает?
— Я же объяснил, — спокойно отвечает поставщик, — профессиональное оборудование. Нужен электрик. Холодильник посмотрит мастер.
Я смотрю на Рогнеду. Та прячет глаза. Смотрит на провода, на холодильник, на пол.
— Хорошо, — говорю я, — подождём до утра. Но если ты его мне не починишь, то я приеду к тебе и сама засуну тебе эти провода в одно место, так что из тебя не только фреон выйдет, но и душа. Понял меня?
Не дожидаясь ответа, кладу трубку.
Смотрю на три торчащих провода. Потом на холодильник, который гудит, но не холодит. Потом на Рогнеду. Макаровна качает головой.
И тут помещение будто озаряется солнечным светом. Входит Иннокентий. Весёлый, улыбается во весь рот.
— Что за шум, а драки нет? — спрашивает он.
— Здравствуй, — говорю я, — слушай, нет у тебя знакомого толкового электрика? У нас тут оборудование для пельменной, трёхфазный ток нужен, а мы в этом ни бум-бум.
Иннокентий подходит к машине, смотрит на три торчащих провода, на холодильник. Улыбается.
— Так я сам могу помочь, — говорит он спокойно.
Рогнеда хлопает в ладоши. Я выдыхаю. Макаровна крестится.
— Золото, а не мужик! — говорит она.
Иннокентий приносит инструменты из своей машины, засучивает рукава.
Первым делом осматривает холодильник.
— Похоже, и вправду фреон ушёл. Нужно заправлять.
— Поставщик обещал с утра спеца прислать, — бодро рассказывает Рогнеда.
Я смотрю на неё, поднимая одну бровь.