Страница 19 из 66
Глава 14
Проходит неделя. Семь дней, которые изменили мою жизнь.
Или не изменили, а поставили с ног на голову — я до сих пор не поняла.
Но одно я знаю точно: я больше не та Мила, которая стояла в коридоре суда и тосковала по прежним временам и мужу.
Теперь эта жизнь моя.
Я стою у окна кассы, смотрю на утреннее солнце, которое только начинает золотить деревья.
На рекламном панно у съезда с трассы светятся цены на топливо.
Наладила новые отношения с поставщиками.
И теперь колонка работает. Открыла. На свой страх и риск.
Я вспоминаю свою прабабку. «Отрезанную краюху не прилепишь» — говорила она про прошлое.
Вот и я решила больше не вспоминать свои беды и Валерика, а смело смотреть в будущее.
Сказал слепой: «Посмотрим».
Дело моё, похоже, идёт на лад.
Я подхожу к итальянской печи, где стоят противни. До меня она стояла без дела.
Макаровна надоумила меня печь пирожки. Всякие, что прежние клиенты любили.
С капустой, с картошкой, с яйцом и луком. Тесто Макаровна дала своё, фирменное — мягкое, воздушное, тает во рту.
Я сначала боялась, что не получится. А потом вспомнила, как бабка месила.
И пошло-поехало. Первые пирожки вышли кривоватыми, но съедобными.
Теперь — загляденье. Слойки с яблоком отдельно. Макаровна ахнула, когда впервые увидела мои кулинарные шедевры:
— Ну, Добрыйвечер, ты талант!
Кофемашину я освоила. Получилось при заправке что-то типа небольшого кафетерия.
Многие приезжают специально на кофе с выпечкой. Говорят: «У вас кофе лучший на трассе, а пирожки вообще объедение».
Дело понемногу идёт на лад. Я считаю выручку вечером, и у меня внутри всё трепещет от радости. Это моё дело! Я сама!
Одним словом, клиенты попёрли.
Сначала только грузовики.
Но теперь заезжают и легковушки. Много. Одна проблема — успевай всё считать.
В блокнот записываю расходы, планирую закупки. Светка помогает контролировать. Сказала: «Ты так ещё бухгалтером станешь».
Я смеюсь. Может, и стану. А может, нет. Но главное — я не стою на месте. Я двигаюсь.
На улице — чистота. Колонки вымыты. Я сама драила до блеска, пока Макаровна занималась витринами.
На чиновничьем фронте — затишье.
Ни Лопаты, ни комиссий, ни внезапных проверок.
Сначала каждое утро просыпалась с мыслью «эти уроды сегодня придут», а они не приходят и не приходят.
Иннокентий напугал? Макаровна со шваброй?
Может, просто у них другие цели? Может, Демид подключил свои связи?
Я не знаю.
Однако я не жду сложа руки. Времени совсем нет.
Убираюсь, мою колонки, заправляю машины, пеку. Макаровна только успевает противни подавать.
Пирожки разлетаются за час. Слойки — за полтора. Все, кто сворачивает с трассы, чтобы перекусить, очень хвалят.
Не проходит и дня, чтобы кто-нибудь не сказал: «Мила, у вас золотые руки. Такие пирожки я только в детстве ел».
Клиенты меня полюбили. Я и сама не ожидала.
Встречаю каждого с улыбкой, даже если устала как собака.
Запоминаю имена, кто на чём ездит, кто какой бензин заливает, какой кофе пьёт.
Кто любит сдобу, а кто пирожки.
Теперь я думаю о расширении. Можно затеять кафе при заправке. Это не просто пирожки и кофе. Это целый мир.
Можно поставить нормальные столики, диванчики. Чтобы люди могли отдохнуть, поесть горячего, позаряжать телефоны.
Я подсчитала: если добавить горячие обеды — суп, второе, компот — выручка вырастет в два раза.
Но нужны дополнительные руки. Мне одной с Макаровной не справиться.
Кстати, я выплатила ей долги по зарплате и даже премию, как планировала в самом начале.
Вечером звоню Свете.
— Свет, привет. Мне нужна помощница. Кассир-официант. Чтобы и с клиентами работать, и за кассой, и посуду мыть.
— А зарплата?
— Пока небольшая. Но повышу, как только отобью вложения в оборудование и мебель. Думаю, я быстро выйду в плюс.
— Ну ты даёшь, Добрыйвечер! Растёшь на глазах! Будешь командовать?
— Какой там. Я и пеку, и заправляю, и за кассой, и контролирую. Не успеваю. Позарез человек нужен!
Света молчит. Потом говорит:
— Поспрашиваю. Есть одна на примете. Но не обещаю.
— Кто?
— Соседская дочка. Маринка. Молодая, двадцать лет. Хочет работать, но без опыта, сама понимаешь, не берут.
— Спасибо. Лизе тоже скинь — пусть подготовит договор.
Прощаюсь со Светкой. Завтра скажу Лизе, что ищу помощницу.
День пролетает незаметно, уже вечер.
Я собираюсь закрываться. Макаровна уже ушла. Пересчитываю выручку, раскладываю ценники на пирожки на завтра.
Осталось пять минут — и я поеду домой.
Слышу звук двигателя. Выглядываю в окно. К колонке подъезжает белый Бентли. Не самый новый, но красивый, блестящий, как кит, вынырнувший из темноты.
Останавливается у входа. Я понимаю — заправляться не приехала.
Из машины выходит женщина. Плащ, завязанный на поясе. На голове косынка, большие солнечные очки.
Солнце ещё не село, но выглядит она глуповато. Что за шифрование и шпионские игры?
Болезненная худоба, руки тонкие, как ветки. Может, опять проверка?
Я интуитивно оглядываю прикассовую зону. Всё чисто, антисанитарии нет. Касса закрыта. Не докопаешься.
Она входит в помещение, оглядывает его. Снимает солнечные очки. Волнуясь, здоровается со мной:
— Здравствуй, Мила. Ты только не кричи на меня.
Я узнаю её. Рогнеда. У меня внутри всё закипает.
Рука сама хватает скалку с подставки — тяжёлую, деревянную, которой я раскатываю тесто.
Я сжимаю её так, что костяшки белеют. Непроизвольно разглядываю Недушку и медленно двигаюсь в её сторону. Скалка в руке наперевес.
— Зачем кричать? — говорю я. — Я тебя молча сейчас прибью! Разлучница! Шлюха! Тварина!...