Страница 11 из 66
Глава 7
Я чуть улыбаюсь. Светулёк всегда так. Поддержит в трудную минуту словом и делом. Не даст раскиснуть.
— С личинкой, — повторяю. — Они сидели напротив, держались за ручки, она на меня смотрела как на пустое место. Адвокат мой, Елизавета, молодец, конечно, но судья… Судья сказала, что раз детей у нас нет, то и правосудию вставать на мою сторону не обязательно.
— И что в итоге?
— В итоге колонка наша общая. Наполовину. Но Валера в коридоре подошёл, сказал, что не претендует. Отдаёт мне. Такую добрую рожу скорчил.
Света фыркает.
— Добрую. Ну и скотина. Отхватил себе всё самое доходное имущество, где твоя половина по праву. Теперь делает вид, что делает тебе подарок.
— Я знаю, согласна, что он скотина, — говорю, — но куда мне деваться? Катя-адвокат сказала, что можно подать апелляцию, но не факт, что что-то отсудим. Можем потерять то, что предлагается.
— А ты что?
— А сказала, что подумаю.
— Я тебя знаю! Ты же съездила туда на заправку?
— Съездила.
— И? Милка, ты предсказуема как пять копеек. Давай рассказывай, чего там…Не томи.
— Не знаю, Светуль.
Я выдыхаю. Рассказываю. Про Макаровну. Про то, как я заправляла джип этому наглому красавчику с надписью «Демид» на номере.
Про то, как он, нахал, мне тысячу рублей бросил, как подачку, и уехал.
Про фуру с дельфином, про Иннокентия, который заправился и свалил, а я только потом обнаружила, что вернула на карту кучу денег, которые в этой ситуации мне очень нужны.
Про Лопату, который ввалился с проверкой, и как я его выгнала на хрен.
Светик слушает. Смотрю на экран. Лицо у неё каменное, только брови поднимаются всё выше.
— Ты выгнала инспектора Ростехнадзора? — переспрашивает.
— Выгнала.
— Сказала ему, что он — прыщ на жопе?
— Ну нет. Это было бы через чур.
— В самый раз, надо было сказать!
— Нет. Про прыща я промолчала, но подумала. А вслух сказала, что мы закрыты и пусть валит на все четыре стороны.
Света смотрит на меня с экрана примерно секунду.
— То есть на три буквы?
— Типа да.
Потом начинает смеяться.
— Ну ты даешь, я тебя не узнаю. Фамилию поменяла?
— Теперь я снова Добрыйвечер, — отвечаю я.
— Ты ли это? Где моя тихоня, которая боялась лишнее слово сказать при Валерике?
— Та тихоня умерла в здании суда, — говорю я. И слышу свой голос — твёрдый.
— Но я пока не знаю, что делать. Старой Милой быть больше не хочется. А как быть новой Милой — я пока не знаю.
Света перестаёт смеяться.
— Так, дорогая. Послушай теперь, что я тебе скажу. Ты уже новая. Валерик как муж в прошлом. Ты уже справилась, если смогла заправить первую машину. То сможешь и другие.
— Я пока ни хрена не справилась. У меня нет документов, нет поставщиков, нет денег. Макаровне должна зарплату за два месяца. А Лопата дал мне тридцать дней, чтобы всё оформить. Если не оформлю — закроют.
— Ого! Тридцать дней — это по-королевски много, — говорит Света. — Знаешь, сколько можно сделать за тридцать дней?
— Может, и можно, только я в этом ни бельмеса не соображаю.
— А кто в самом начале что-то соображает? Ты думаешь, я, когда пришла в логистику? Умела хоть что-то? Я вообще думала, что экспедитор — это такой врач. Типа педиатора. Созвучно же?
Я невольно улыбаюсь.
— Свет, я серьёзно не знаю, как быть.
— Я тоже серьёзно. Слушай сюда. Не смей отказываться! Я помогу тебе.
— Свет, я не…
— Можешь, — перебивает она. — Пойми, заправка — это не подарок Валеры. Это твоя инвестиция. Ты в него душу вложила и всю жизнь, пришло время получить в кассе деньгами!
— А если у меня не получится?
— А если получится? — она сердится в камеру. — Ты хоть представляешь, как Валера беситься будет, когда узнает, что ты подняла то, что он считает бросковым активом? Представь, как эта «глиста» дерьмом изойдёт?
Я молчу. Представляю. И мне становится легче.
— Свет, но я правда ничего не умею. Я даже не знаю, как заправлять нормально. Про кассу молчу, мне кажется, мои клиенты на мне озолотятся, как Иннокентий.
— Иннокентий? Это который с джипом или с фурой с дельфинами?
— Он самый с дельфинами.
— По тому, как ты рассказывала, я поняла, что он красивый мужик. Красивый?
— Света!
— Что «Света»? Я серьёзно спрашиваю. Красивый? А тот второй, засранец на «Рейндж Ровере»?
Я молчу. Света улыбается. Вспоминаю Макаровну.
— Я не могу сейчас бросаться на каждого встречного-поперечного. Они мне все красивыми кажутся.
— Понятно, — говорит она. — Ладно, с мужиками потом разберёмся. Сейчас давай по делу. У тебя есть телефон, блокнот и ручка?
— Есть.
— Пиши. Сейчас я тебе продиктую список того, что нужно сделать в первую очередь.
Я открываю блокнот. Света работает в компании по перевозке опасных грузов и понимает толк в бизнесе.
Она начинает говорить быстро, чётко.
Она сообщает, какие документы и лицензии мне нужно получить от Валеры в первую очередь.
— Всё, — говорит Света через полчаса. — Это первая партия. Завтра пришлю ещё.
— Свет, спасибо.
— Не благодари. Лучше скажи, теперь ты готова побороться за статус сильной и независимой женщины?
Я смотрю на исписанный лист.
— Готова, — говорю.
— То-то же, Добрыйвечер. То-то же. Запомни, ты теперь хозяйка бизнеса! Королева бензоколонки! А теперь давай спать. Завтра с утра я жду от тебя фото на колонке. Не пришлёшь — приеду и лично отругаю. И Демида твоего там найду, заправлю как следует.
— Он не мой.
— Пока не твой, — усмехается Света. — Всё, давай. Я люблю тебя.
— И я тебя.
Экран телефона гаснет.
Тридцать дней.
Света верит в меня.
Макаровна сказала, что у меня есть характер.
Я беру телефон, ставлю будильник на шесть утра. Завтра я встану утром и поеду на колонку не как растерянная девочка, а как хозяйка. Как Королева бензоколонки...