Страница 8 из 12
Вооруженные охранники стояли на постах у северной и южной стен; винтовки перекинуты через плечо. Я подошел к руководителю сегодняшней бригады. Пухлый парень в толстых очках и с мешками под глазами. От него разило кофе и куревом. Его лицо блестело, и он изо всех сил старался протереть лоб платком из кармана. Хейз перебросился с ним несколькими ненавязчивыми фразами, пока я оглядывал работников перед собой. Возрастная группа простиралась от едва достигших совершеннолетия до шестидесяти пяти лет. Все разные. Единственное, что их объединяло, – ужас, который они пытались скрыть. Один мужчина взмок чуть больше остальных, и, не слыша ни слова из разговора за спиной, я понял, что это тот самый парень, за которым мы пришли. Я пристально осмотрел его, заметив, как напряглись его челюсти и задрожали руки. Интересно, чувствуют ли люди, что конец близок? Что их время почти истекло? Я расстегнул приталенный пиджак, стянул его и сложил пополам. Он обошелся в кругленькую сумму, так что я не позволю ему пострадать из-за рабочих моментов. О дорогих вещах нужно заботиться, чтобы сохранить их. Никто больше не ценит подлинное итальянское мастерство. Я не отрывал глаз от цели, передав пиджак и плавно пройдя через комнату. А затем остановился перед мужчиной и закатал рукава рубашки.
– Встань, – приказал я. По его щекам покатились беззвучные слезы, говоря мне все о его причастности.
– Выверни карманы.
Он пошарил руками, вывернув их наизнанку, чтобы показать мне. Перед началом рабочего дня все обязаны убрать личные вещи в отведенный контейнер, а забрать их разрешается только после окончания смены. Их обыскивают, после чего допускают к работе, а потом еще раз проверяют перед уходом. Так мы сводим потери продукции к минимуму. Но иногда что-то проскальзывает. Рабочие становятся хитрее, придумывают новые места, куда умудряются спрятать краденое, чтобы вывезти контрабандой.
– Сними штаны, – спокойно произнес я. Даже слишком, учитывая, что у меня на уме. Нижняя губа мужчины отвисла от шока.
– Что?
– Ты его слышал, – крикнул кто-то сзади. Глаза предателя заметались, прикидывая есть ли у него иной выбор, кроме как подчиниться. Он поступил мудро: схватился за пояс дешевых джинсов, расстегнул их и бросил на пол. Мужчина дрожал, но твердо стоял на месте.
– Полностью. – Я не обращал внимания на то, что мы в комнате, где куча людей.
– Простите?
Я раздраженно вздохнул, потянулся за пояс и достал один из пистолетов, прикрепленных на всякий случай. Оттянул затвор и зарядил патронник. Кажется, это заставило парня подчиниться. Едва он увидел оружие, как начал реветь и скулить, капля мочи упала на бетонный пол. Рабочие вокруг напряглись, но стояли на месте. Не зря, ведь с растущим раздражением я бы сейчас перестрелял что угодно, просто ради острых ощущений. Подозрения подтвердились, когда мужчина обнажился. Нам сообщили, что кое-кто сегодня особенно нервничал на рабочем месте. Он именно тот, кого мы ищем.
– Я… я могу объяснить.
– Правда, что ли? – приподнял я брови, сложив руки на груди в ожидании объяснений, как это оказалось у него в интимной зоне.
– Ну, эм… – заикаясь, начал лепетать он.
Если бы у него действительно был внятный аргумент, он бы уже его выдал. Я не стал тратить время на этого жалкого человека. Прежде чем он успел выдавить еще хоть слово, я спустил курок.
Грязные глаза распахнулись, шок исказил черты лица в тот самый момент, когда пуля вырвалась из ствола и вошла в лоб.
Кровь расплескалась, и тело рухнуло назад на стол. По всему помещению пронесся коллективный вздох.
Я сунул ствол обратно в кобуру на спине, скрытую под пиджаком.
– Кто-нибудь, приберите здесь.
Люди вокруг начали двигаться и принялись за дело. Подойдя к переднему ряду, я прочистил горло, чтобы заглушить смятение в зале. Бросил взгляд на Хейза, на лице которого сияла садистская улыбка.
– Мы не будем терпеть воровство, обман и предательство. Это не входит в часть нашей деловой морали, – заявил я, повернувшись к оставшимся в живых лицам, полным ужаса. – Платим щедро. Не правда ли? – Я наклонился к молодому парню в первом ряду.
Он боялся смотреть на меня, словно я мог убить его одним лишь взглядом.
– Да, сэр, – прошептал он.
– Я не безрассудный человек. Если возникнут трудности, обращайтесь ко мне. Но я не потерплю, – я махнул рукой в сторону парня, за которым уже прибирали, – предательства.
Хейз встал рядом со мной, как бы поддерживая сказанное.
– Если вы не согласны с моими методами, – продолжил я и указал на дверь, – если хотите присоединиться к противоположной стороне, уходите. Никто вас не держит.
Поколебавшись, один парень в третьем ряду вышел из строя и пробормотал под нос:
– Да пошло все к черту. Беккет не…
Я не расслышал последней части, да это и не неважно. Он уже пересек черту и тем самым подписал себе приговор.
В одно мгновение я выхватил пистолет и всадил в его лоб пулю прежде, чем он успел понять, что произошло.
Его тело глухо ударилось о бетон, и в тот же миг, когда по залу прокатились возгласы, наступила такая гробовая тишина, что, если уронить булавку, будет слышно.
Я снова убрал оружие.
– Ясно выразился?