Страница 60 из 137
У него вырвался короткий, почти неверящий смех. Рейнар посмотрел на меня так, словно увидел впервые, а затем снова наклонился.
Дверь из коридора открылась без стука.
— Рейнар, ты не спишь? Я увидела свет и…
Сесилия остановилась на пороге.
На ней был домашний халат из тёмно-вишнёвого шёлка, небрежно перехваченный поясом. Под распахнувшимся воротом виднелась тонкая ночная сорочка с глубоким кружевным вырезом. Золотистые волосы свободно лежали на плечах. В руке она держала свечу, и пламя дрогнуло только один раз, когда Сесилия увидела меня на постели Рейнара.
Несколько бесконечных мгновений никто не двигался.
Рейнар первым поднялся на локте, заслонив меня плечом. Я судорожно одёрнула ночную рубашку и попыталась сесть. Щёки горели, губы саднили от поцелуев, волосы рассыпались по груди. От прежней смелости не осталось ничего.
Сесилия медленно перевела взгляд с моего лица на обнажённую спину Рейнара, затем на открытую смежную дверь. Её собственное лицо почти не изменилось. Только пальцы так сильно сжали подсвечник, что побелели костяшки.
— Какая любопытная перемена, — произнесла она наконец. Голос звучал ровно и даже лениво. — Ещё недавно эта дверь была заперта. Видимо, хорошие отчёты открывают в Эшворте больше комнат, чем я предполагала.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Рейнар.
В его голос вернулся приказ, но дыхание ещё не выровнялось. Сесилия вскинула тонкую бровь.
— Пришла пожелать спокойной ночи человеку, к которому прихожу много лет. Похоже, сегодня это стало исключительной привилегией служащих лазарета.
Я высвободилась из-под руки Рейнара и встала. Колени дрожали. Он попытался удержать меня за запястье, но я вырвала руку.
— Элиза, подожди.
— Простите, что помешала. Не смею мешать старым привычкам.
Слова прозвучали тише и горше, чем хотелось. Я сделала шаг к смежной двери.
— Леди Сесилия, выйдите, — приказал Рейнар.
Сесилия коротко рассмеялась, не отводя от меня взгляда. Сердце болезненно сжалось, но остановиться я не смогла. Слишком ясно представляла, как выгляжу со стороны: босая, растрёпанная, в ночной рубашке, выбегающая из спальни мужчины, чья любовница застала нас на его кровати.
Я вернулась в свои комнаты и только там заметила, что отчёт остался на столе Рейнара. Смежная дверь тоже осталась открытой настежь. Из спальни доносились приглушённые голоса — низкий мужской и холодный женский, — но слов я не разбирала.
Закрыть дверь означало бы снова подойти к ней и увидеть их обоих. Я не смогла. Так она и простояла открытой до утра.