Страница 60 из 72
Я не хотел гоняться за Чингиргурханом по всей степи и надеялся, что Вернон победит кочевника. Но чем дольше я наблюдал за боем, тем больше опасений он у меня вызывал. Вернон быстро уставал и начал пропускать. Рубашка и штаны его уже были покрыты кровью, и финал казался неизбежным. Оба воина понимали это и гурхан ликовал. Ещё одной каплей непонимания и отвращения в отношение, которое я испытал к своему королю, стал его следующий поступок, недостойный дворянской чести и чистоты поединка.
Конь соперника всегда неприкасаем в таких дуэлях, и я прекрасно знал это, как знали это все. Коварным ударом в глаз лошади Чингира, Вернон решил исход поединка. Чингир был умелым всадником и всю жизнь провёл в седле. Соскочить с умирающей лошади не было проблемой для него, и он легко и с изяществом исполнил этот трюк. Так на земле, а не в седле и закончилась его не слишком длинная жизнь. Размашистым ударом сверху и сзади Вернон раскроил череп своего соперника. Чёрная струя крови, поползла по лбу, а затем и по носу гурхана кочевников, а он всё ещё стоял на ногах и только немного покачивался.
Король людей запада соскочил со своего скакуна, и хромая подошёл к королю людей востока, сорвав с его груди что-то. В тот же миг тот упал, чтобы уже никогда не подняться. Глядевший на всё это представление Черокхан плюнул наземь и, махнув рукой, увёл всех своих и всех воинов своего покойного брата, куда-то на восток. Он больше не хотел проливать кровь. Кровь не вода, ею землю не напоишь.
Глава 29.
Мир Пента. Древний лес. 402 год. Свадьба.
На пиру мне было очень плохо. Я все время кожей чувствовал ледяное дыхание своей судьбы, приоткрытое мне королем Эльсинором, а в голове моей сразу набатом начинала стучать кровь, вновь застывающая от накатывающего волнами нестерпимого холода. Я сидел по левую руку от Эльсинора, на почетном месте. По правую его руку последовательно сидели Лендолас и Лучиэниэль, на удивление смирная и тихая. Похоже она вчера тоже получила суровую взбучку от отца. Но это не мешало ей бросать в мою сторону взгляды, способные разжечь костер в душе любого мужчины. Эти ее яркие, невербальные послания, позволяли мне на время немного оттаивать, и некоторое время после этого не ощущать ледяное дыхание приближающейся ТЬМЫ.
Рядом со мной сидел Сэм, периодически направляющий в мою сторону косые недоумевающие взгляды. Его рука почти зажила, благодаря волшебной способности эльфийских целителей, и он был полон оптимизма и радужного настроения. Пир у эльфов вселял в него только положительные эмоции, и он искренне не понимал, почему я сижу подобно каменному истукану. Нас одели согласно традициям, и мы с другом щеголяли в свободных туниках нежно – зеленого цвета, расшитых причудливой вязью золотых ветвей Древа. Эльсинор с семьей были одеты в одежды подобного же покроя, но белого цвета, с той же золотой вышивкой и сверкающими в ее сплетениях самоцветами. Эльфы за нашим столом отличались в своих одеждах только расцветками, где каждый оттенок означал принадлежность к какому-то из пяти Домов.
Где-то через пару часов после начала пира, со своего места поднялся принц Лендолас и произнес прочувственную речь, про то, как он рад вернуться домой и как здорово вновь оказаться под сенью Великого Леса. Далее он немного коснулся своего южного похода и нашего с Сэмом участия в нем. Особенно лестно он отозвался о той немаловажной роли, что мы с другом сыграли в его благополучном возвращении в родной ему Лес.
Все высокородные представители Домов важно покивали, уже явно, будучи в курсе основных событий его похода, от своих представителей, учувствовавших в его отряде. Я многих из них уже узнавал в лицо, хорошо запомнив их во время пира, в честь нашей с Лучиэниэль помолвки. Далее Лендолас выдал главное известие, огласив день нашей свадьбы, которая должна будет состояться уже через две недели. Я внимательно наблюдал за реакцией каждого из пяти глав Домов, что сидели подле Владыки Эльсинора, занимая места следом за принцем и принцессой. Трое из них тут же поднялись, поднимая свои наполненные вином кубки:
— Cormamin lindua ele lle! – Прозвучала традиционная фраза, имеющая смысл приветствия и пожелания счастья нам, как жениху и невесте.
Пришлось нам с Лучиэниэлью тоже встать и некоторое время стоять с поднятыми кубками и принимать поздравления. Вслед за тремя Домами, подумав, все же поднялся и представитель четвертого дома, так же произнесший несколько подобающих данному случаю слов. Представитель последнего высокородного Дома молчал и сидел невозмутимо до тех пор, пока к его уху не наклонился мой недавний знакомый заклинатель, сопровождавший нас с Сэмом в путешествии на юг. Судя по его одеждам, они были из одного Дома. Через несколько секунд, сидевший глава, изменился в лице, а затем очень внимательно посмотрел на шептавшего ему в ухо. Через мгновение он уже стоял, присоединившись к стоящей четверке высокородных эльфов, и поднимал свой кубок, добавив даже при этом пару слов к их общему тосту. Его глаза все это время неотрывно и изумленно глядели на меня.
— Ha
Я помолчал, пережидая прокатившийся по многочисленным столам шепоток изумления и продолжил, уже возвращаясь к теме свадьбы, прозвучавшей в последней части речи Лендоласа:
— Но еще одной, не менее значимой для меня честью, стало то, что принцесса Лучиэниэль ответила мне взаимностью на мои чувства, что поразили меня в самое сердце, при первой же нашей с ней встрече. Прошло уже два года с тех пор, а наша взаимная Любовь день ото дня лишь крепчала. Я понимаю, что два года лишь миг, как для меня – мага, так и тем более для любого бессмертного эльфа. Но в то же самое время, эти два года являются вечностью для всех тех, кто искренне любит и находится в разлуке со своей любимой.